Волки

На военных советах, даже когда они проводились в очень ограниченном кругу, Гай Целий неизменно присутствовал и часто исполнял обязанности секретаря. На эту, третью по счету войну с Децебалом император взял семнадцать легионов, в каждом из них имелся трибун, руководивший фрументариями, но часто это были люди почти случайные и занимались они хлебным снабжением в его буквальном смысле. Никто из них не мог сравниться с Марциалом, ни по заслугам, ни по обязанностям. Кто везёт, на том и едут.

Третья война, если считать ту, которую вёл с Децебалом император Домициан.

Не все легионы участвовали в ней в полном составе. Некоторые, например британские и каппадокийские были представлены отдельными подразделениями.Накануне прибытия Тиберия Максима Марциал получил от своих лазутчиков, вернувшихся с севера, некие сведения, которые в совокупности с сообщением Тиберия заставили его заторопиться на доклад к императору. Что, в свою очередь, повлекло за собой совещание высших военачальников.

Те, однако, задерживались.

Марциал пришёл в принципий первым, а Адриан вторым.

Откинулся полог палатки и внутрь вошёл смуглокожий Лузий Квиет, начальник конницы, сын вождя мавретанских варваров, недавно отмеченный цезарем за храбрость сенаторским званием. Отряхнул плащ.

— Погодка...

— Снег пошёл? — поинтересовался Адриан, — только что не было.

— Когда уже построят нормальный принципий? — поинтересовался Квиет у Марциала, — задрали эти сквозняки, зима эта сраная. Зелёная зима здесь ещё ничего, но белая — совсем жуть, ужас и смерть.

— Люди работают с опережением планов, — ответил Гай Целий.

Из внутреннего отделения шатра бесшумно появился лучший друг и соправитель Траяна Луций Лициний Сура, а следом за ним и сам император.

Все присутствующие вытянулись перед ним по струнке. Он жестом велел им расслабиться.

— Где остальные? — поинтересовался император.

Марциал открыл было рот, чтобы ответить, но тут в шатёр ввалились, едва не уронив друг друга ещё два человека.

— Я опоздал, — тяжело дыша проговорил один из них, тот, что был старше, — прости Август.

— Маний, — с усмешкой поинтересовался император, — тебе говорили, что бегающий военачальник в мирное время вызывает смех, а в военное панику?

Лициний Сура посмотрел на второго опоздавшего, молодого человека, и добавил:

— Дециму ещё простительно.

Адриан скривился. Вот уж как раз помянутого Децима никто и никогда не видел бегающим. Тот не ходил, а шествовал, гордо вскинув голову. Важная птица.