Волки

Она тоже быстро обратила внимание на закономерность повторения недуга и позвала знахаря. Тот лишь руками развёл и посоветовал ехать на Когайонон, к Залдасу, жрецу рогатого Сабазия. В Дакии тот был известен каждому мальчику. Именно он встречал юношей в «волчьих пещерах». Когда они выходили наружу, измученные, совершенно обезумевшие от конопляного дыма, он накрывал каждого серой шкурой под радостные приветственные крики взрослых воинов, увлекавших новоиспечённых «волков» в бешеный танец вокруг огромного костра. И они плясали в исступлении, часто теряя сознание.

Почти никто потом не помнил, что же происходило с ними внутри, но едва эта странная хворь вцепилась в Бергея, он осознал, что принесённые ею ощущения знакомы ему. Он уже переживал подобное там, в «волчьих пещерах». Но сверстники, которых он осторожно расспросил, не было ли с ними чего-то похожего, лишь пожимали плечами.

Эптар отвёз их с матерью на священную гору и там Залдас долго расспрашивал Бергея об ощущениях, потом заявил матери, что, если состояние мальчика будет ухудшаться, нужно снова привезти его сюда и оставить здесь.

Три месяца назад, когда «красношеие» замыкали кольцо вокруг Сармизегетузы, Бицилис, правая рука Децебала, отдал приказ одному из лучших своих воинов, Тзиру по прозвищу Скрета, что означало «кольцо» (он носил золотую серьгу в ухе) вывести из города всех юношей, не достигших шестнадцати лет, но уже побывавших в «волчьих пещерах». Тзир приказ исполнил. Он и ещё несколько воинов разбили лагерь в горах восточнее столицы.

Бергей не понимал, почему Бицилис заставил их уйти. Юноша рвался драться на стенах с захватчиками. Ведь он уже мужчина. Почему они бежали и зарылись под землю, как мыши? Он, отпрыск знатного рода, дерзил Тзиру, даже обозвал его трусом. За это получил столь мощную затрещину, что душа едва не распрощалась с телом. Тзир был, как обычно, немногословен и ничего не объяснял своим подопечным. Бергей рвался назад. В Сармизегетузе остались мать и восьмилетний Дарса, Меда и Эптар.

Едва деревья в долинах начали облачаться в золотые одежды, пришла весть о падении Сармизегетузы. В тот же день Бергей и несколько мальчишек пытались бежать из лагеря. Были пойманы и нещадно биты, так, что несколько дней могли лишь лежать на животе. Бергей возненавидел Тзира всей душой. Под градом ударов он поносил его последними словами.