Волки

Тучи затянули небо, стёрли багрянец на западе, и пурпур на востоке. Извечные цвета власти, могущества.

Цвета триумфа.

Dacia Capta.

К чему это всë? Зачем продолжать эту бессмысленную войну? Ведь всë кончено. И так было предопределено наилучшим из богов, Юпитером Величайшим

Но ветер выл — уходите.

— Ночью врежем дуба, — простучал зубами Тиберий и поспешил спрятаться в барак.

Люди Лонгина вместе с бревками, вчерашними варварами, подшучивали над сагиттариями. Уроженцы тëплой приморской Киликии, те особенно страдали в нынешнюю стужу.

Рубахи они носили длиннее легионерских туник, но это не очень-то спасало теплолюбивые задницы в здешних суровых погодах. Потому ещë по осени все, как один, вынужденно натянули браки. Те, правда, не отличались длиной, спускались чуть ниже колен. Вся армия, от тиронов до самого цезаря ныне щеголяла в шерстяных длинных носках-удонах и дополнительных обмотках-фасциях. Их даже в не такой уж холодной Германии зимой надевали, а здесь, в этих диких горах и подавно. Кроме того, все поголовно таскали на себе по паре-тройке туник. А начальство по примеру Божественного Августа — аж четыре.

Лонгин походил по крепости, а потом последовал за Максимом — потребовал утроить посты, но наткнулся на противодействие Герострата и Бледария.

— С какой стати? Что там, Ганнибал у ворот?

Про карфагенянина вспомнил сириец. Смотри-ка, какие тут варвары образованные. Лонгин про Ганнибала слышал, но сириец-то, похоже, читал. На греческом.

— Ликантроп, — мрачно напомнил Тит.

— Да он в такую погоду сам в какую-нибудь нору забьётся, — возразил Герострат.

— Свежо предание, — хмыкнул Тит.

— Да ни один зверь в крепость не сунется. Даже ликантроп.

— Не слышали, как несколько дней назад тварь заявилась прямо в лагерь Тринадцатого?

— Да ладно? — нахмурился Герострат.

— Тиберий не даст соврать.

Сириец и бревк переглянулись. Было видно, что не поверили, но всё же некоторые сомнения зародились. Оба посмотрели на Тиберия. Тот сплюнул и отвернулся.

— Э-э! — недовольно протянул кто-то, — ты тут не плюйся! Мы тут живём!

— Там Катунект, — осторожно заметил Бледарий, — много наши.

— И что? — усмехнулся Тит, — думаешь, они его сейчас ловят? Как же, жди. Сидят там, на рудниках, стучат зубами, да клянут Юлия.

— Много наши, — повторил опцион и улыбнулся, — стен нет. Их жрать.

— Это ведь твои товарищи, — осторожно заметил Бесс, которого оскаленная рожа варвара неприятно поразила.

Бледарий кивнул.

— И ты так радостно это говоришь — «их жрать».