Волки

— Ну что ты в неё так вцепился! — начал закипать Лонгин, растерявший все слова, какими хотел убедить приятеля.

— Что-то мне твой тон не нравится, — в голосе Максима зазвучал металл, — триста денариев и ни ассом меньше.

— Да не стоит столько рабыня! — взвился Лонгин, — не дадут тебе за неё таких денег, просто сгнобишь почём зря девку!

— Тебе-то какое дело до того, как я распоряжаюсь своим имуществом? — рявкнул Тиберий.

Он вдруг отстранился, прищурился и, неожиданно, расхохотался.

— Да ты влюбился, старый пердун?! Семя в голову на старости лет, наконец, ударило?

Лонгин зарычал и бросился на Тиберия.

Тит застонал и осел на колени. Тиберий стоял над ним, готовый выдать добавку, но Лонгин больше в драку не рвался.

— Убирайся, — процедил Максим, — никого ты не получишь. Ни за какие деньги не отдам.

Наутро Лонгин приказал Бессу и Максиму следовать за ним в рейд. Больше они и полусловом не перекинулись до самого села, где обнаружилось убежище убийцы и поджигателя, а теперь вот, волками друг на друга смотрели.

— Я. Здесь. Не. Останусь, — с расстановкой проговорил Тиберий.

Лонгин долго выдерживал его взгляд, потом повернулся к Бессу.

— Значит, полтора дня не возвращался?

Сальвий покосился на Максима и медленно кивнул.

Лонгин молчал. Бесс осторожно сказал:

— Едва ли засада имеет смысл. Мы здесь наследили. Нас тут намного больше, чем бедолаг Мандоса. Не сунется.

— Тварь, как к себе домой наведывается в лагерь и крепость, — возразил Лонгин, — число его не остановит. К тому же у нас тут имеется приманка.

Тиберий смачно сплюнул.

— Чтобы ты сдох, сука. Медленно и в корчах.

Лонгин пожелание проигнорировал. Обвёл взглядом паннонцев, ожидавших приказов. По их лицам было видно, что парни сидеть в засаде и скрадывать оборотня желанием не горят.

— Он совершил нападение на кастелл бревков, — наконец сказал старший декурион, — убил двух человек и ещё одного похитил.

Люди облегчённо выдохнули.

— По коням, — приказал принцепс.

***

Кастелл бревков прикрывал с востока рудники с золотоносной жилой и потому по замыслу Децима Скавриана должен был стать мощной каменной крепостью. Но то в будущем, а пока римляне по своему обыкновению возвели временный форт. Облик его не отличался какой-то оригинальностью: четырёхугольный, почти квадратный ров и вал высотой в шесть локтей.