Волки

Он осторожно пробирался вдоль стены, вслепую ощупывал её руками. Камень, как камень. Ничего необычного.

Тихо-то как... Почудилось что ли?

За спиной раздался негромкий скрежет. Будто ножом провели по камню. Вернее, парой-тройкой ножей разом.

Бицилис медленно обернулся. Глаза его расширились.

— Ты?!

***

Траян засиделся допоздна, читал доклад Децима Скавриана, наместника Дакии, потому вызвать Бицилиса удосужился лишь в середине первой вигилии.

— Боюсь, он пьян, Август, — сказал Ливиан.

— Кто ему разрешил напиваться? — сдвинул брови император.

— Я, Август, — виновато опустил взгляд префект претория, — люди устали, я позволил им отдыхать. Бицилис честно послужил нам, и я не счёл разумным в чём-то ограничивать его.

— А отдых без кувшина с вином он себе не представляет?

— Виноват...

— Ладно. Всё равно, пусть его разыщут и приведут.

— Слушаюсь!

Ливиан послал за тарабостом Лутация. Центурион первым делом поднялся наверх, в комнату Бицилиса. Его там не оказалось. Лутаций усмехнулся.

Он спустился вниз. Поинтересовался у стражника, проходил ли мимо Бицилис. Тот подтвердил.

— В погребе он. Давненько уже. Нажрался и спит, не иначе.

— Я его когда-нибудь целиком в эту бочку засуну, — беззлобно заявил центурион.

Спустился ниже. Дверь в погреб была закрыта, но не заперта. Секст отворил её. Внутри темно, хоть глаз выколи. Лутаций ощутил слабое движение воздуха. Раньше здесь такого не было. Откуда может взяться сквозняк в подземелье?

Центурион нахмурился.

— Бицилис?

Ответа не последовало.

— Бицилис, ты здесь?

Тишина.

Лутаций сплюнул себе под ноги.

«Верно, дрыхнет скотина».

Он вернулся наверх, к преторианцу. За факелом.

— Он точно не поднимался?

— Так точно, — подтвердил преторианец.

Другого выхода из погреба не было.

— Пошли-ка со мной. Поможешь тащить эту пьяную тушу.

Вдвоём они спустились вниз. Преторианец остался у входа, а центурион с факелом вошёл внутрь.

Бицилиса в погребе не было. Лутаций негромко выругался.

Тарабост явно побывал здесь. Центурион нашёл потухшую лампу и полупустой кувшин. Из неплотно заткнутой бочки на пол натекла лужа. В полумраке её можно было принять за кровь.

— Орк бы меня побрал... — пробормотал центурион, — куда делась эта пьяная скотина? Не залез же он в бочку, в самом деле.

Лутаций шагнул было к выходу, как вдруг за его спиной от стены отделилась тень и метнулась к нему.