Волки

Будь по-вашему. Гай, вели привести фабра.

Через некоторое время Деметрий оказался в принципии. Затравленным взглядом стрельнул по сторонам.

Суть дела изложил Адриан. Император молчал, испытывающе глядя на механика.

— Надеюсь, ты понимаешь, что город в кольце и, если предашь, бежать тебе всё равно некуда? — спросил претор.

Деметрий кивнул. Всё он понимал.

Траян посмотрел на племянника и чуть прикрыл глаза. Тот ответил лёгким кивком.

Позже, под вечер, Адриан стоял и смотрел на вереницы легионеров, что возвращались в лагерь после очередного неудачного штурма.

Он уже награждал этого человека за отличия. Гней Прастина. Дружок у него ещё молчаливый здоровяк. Этого Прастину звали Балаболом за невоздержанный язык, но имелось ещё одно прозвище — Ледяной. Так его нарекли в легионе за совершенную отмороженность.

— Эй, легионер, подойди-ка сюда, — позвал Адриан.

Всё случилось в тот день, когда ауксилларии из Первой когорты бриттов прорвались в нижний город, на Храмовую террасу.

— Фабр, ты где? — крикнул Прастина, не поворачивая головы, не отрывая взгляда от ворот.

— За тобой! — пропыхтел Деметрий.

— Не отставай, вперёд не лезь! Держись, как пришитый!

— Фабр, щит выше! — рявкнул тессерарий, стоявший в первом ряду.

«Выше... Глаза у него на затылке что ли? Где бы ещё силы взять на эту дверь неподъёмную...»

Контуберний выстроился в колонну. Первым Марк Леторий, потом Молчаливый Пор, за ним Балабол.

Деметрий, одетый, как дакийский воин, но вооружённый римским щитом, держался четвëртым. Остальные за ним. Слева и справа легионеры других контуберниев.

— Черепаху! — крикнул центурион, который шёл впереди, где-то справа.

Приказ побежал по рядам. Повторил его и Леторий. Деметрий рывком вскинул щит, образуя крышу. Положил край на щит Балабола. Будто черепица.

— Вперёд!

Легионеры, построились в узкую колонну, шесть человек в ширину. Маленькими шажками, сохраняя нерушимость коробки из щитов, миновали сорванные с петель ворота.

— Под ноги смотреть!

Деметрий скосил глаза вниз. Всë пространство перед воротами, а особенно за ними усеяно трупами.

Впереди та ещё жара — бритты-ауксилларии рубились с даками.

Поначалу, когда таран разломал ворота, ауксилларии стремительным натиском прорвались в город на полсотни шагов. Даки сначала попятились, но быстро опомнились и навалились на бриттов с трёх сторон.