Волки

— Уступи мне рабыню, — сказал трибун через некоторое время, не отрывая взгляд от папируса.

— Что? — не понял вопроса Тиберий.

— Это ведь твоя рабыня там была? Я правильно понял Лонгина? Уступи мне её.

Декурион пожевал губами и выдавил из себя:

— Меньше, чем за триста не отдам.

— Триста чего?

— Денариев.

Гентиан засмеялся. Голос у него был звонкий, будто девичий. Однако от этого смеха Тиберий ощутил слабость в ногах. Он повидал на своём веку мальчишек-латиклавиев, сенаторских сынков, проходивших годичную службу в легионах перед началом политической карьеры.

То была первая ступень «пути чести». Все они были в военном деле неопытны, часто обладали большим гонором, зная за своей спиной силу отцов. Однако такого страха, как этот властный щенок, никто из них Тиберию не внушал.

— Разве я тебе сказал, что хочу купить её? Зачем мне это? Я говорю — уступи. На время. Приведёшь её сегодня вечером в таберну. Договорились?

Тиберий судорожно кивнул. Отказать любимчику цезаря? Нет уж, увольте.

— Вот и хорошо. Свободен.

Декурион попятился было, но остановился на пороге. Гентиан поднял на него взгляд.

— Ну, что ещё?

— А деньги?

— Какие деньги? — удивился трибун, — разве ты не хочешь сделать мне подарок? Сегодня же Сатурналии.

XVII. Механик

— Ну и отъел ты ряху, сволочь, на римских харчах... — прохрипел Дардиолай, сгрузив с плеч на снег связанного Деметрия, — ты же, вроде, худым был?

Молния втащил пленника под высоченную старую ель, в шатёр, образованный тяжёлыми лапами, устало опустившимися к самой земле.

Прислонил к стволу, а сам выпрямился во весь рост. Стукнулся затылком о ветку, выругался. Осторожно потянулся, разминая затёкшие плечи. Деметрий что-то невнятно промычал. Дардиолай наклонился к нему и вытащил изо рта кляп.

— Они нас найдут! — затараторил пленник, — тебе не скрыться!

Дардиолай поморщился и снова заткнул ему рот. Деметрий протестующе мотал головой и мычал. Молния сел рядом с ним.

— Сейчас отдышусь немного. Устал, что-то.

Он стащил шапку, почесал вспотевшую голову.

— Ты, Деметрий, молись, чтобы не нашли. Потому как если найдут, я первым делом тебя зарежу.

Пленник притих.

Сколько они проехали верхом, удирая из кастелла, Деметрий не знал. Показалось, что не очень много. Может быть, около мили. Всё это время он висел поперёк конской спины и с трудом мог вздохнуть. Отчаянно мутило, в глазах начало темнеть, и он уже думал, что вот-вот потеряет сознание, однако, прежде чем это произошло, похититель остановил лощадь и спешился.