Волки

— Сальве, «львы»! — с ухмылкой приветствовал коллег по опасной профессии Прастина.

«Львы» — Тринадцатый легион Близнецов (Сдвоенный), на знамёнах которого изображался лев.— О, какие люди здесь прогуливаются, — показно восхитился Сервий.

— Отож! — Балабол обернулся к Диогену, — чего ты там намедни бормотал, дрочила? Про бодучего говна, тьфу ты, овна? «Бодал овен к западу и востоку, и все от того усирались». Так?

— Почти, — с привычным от подколов Балабола раздражением ответил Диоген, — «Видел я, как этот овен бодал к западу, и к северу, и к югу, и никакой зверь не мог устоять против него, и никто не мог спасти от него, он делал что хотел и величался».

— Что это за хрень ты несёшь, Луций? — спросил ветеран.

Иммуны легионов в канабе пересекались уже не раз, перезнакомились, друг друга по именам знали.

— Это ебу одид иудей в Дгобете даплёл, — сказал Назика, — а од тгетьего ддя впобдил и тгавит.

— Это иудейское пророчество про Александра Великого, — пояснил Диоген.

— И к чему это сейчас? — спросил Сервий.

— Ну как? — усмехнулся Балабол, — ты не слышал? Овен всех забодал и делал, что хотел. Понял? «Бараны» самые могучие, деревня. Войско баранов во главе со львом уделает войско львов во главе с бараном.

Легионеры Тринадцатого возмущённо загудели.

— Ты, Балабол, совсем страх потерял на нашего легата гнать?!

Пор молча придвинулся поближе к Гнею.

— Как дети малые, — покачал головой Сервий.

— Ду даш-то легад точдо леб, — пробормотал Назика.

— Там ещё кое-что про льва было, — вспомнил бесстрашный в присутствии Пора Балабол, — сейчас вообще уссытесь.

— Ты всё перепутал, Гней, — мрачно сказал Диоген, — не баран забодал, а козëл косматый. И не льва, а барана.

Легионеры Тринадцатого дружно заржали.

— Ну так кому хер отбили? — утирал слёзы Сервий.

— Жалко, сейчас никого из Тридцатого нет! Такое событие «козлы» пропустили — Балабол обосрался!

Прастина побагровел и надулся.

— Ладно, не бери в голову, Гней, — хлопнул Балабола по плечу ветеран, — пошли, что ли, выпьем.

— И то дело, — сказал один из его товарищей.

— Ну что, мулы, скоро снова фурку на плечо? — беззлобно поинтересовался Сервий.

— От мула слышу, — оскалился Прастина, — мы то свалим, а вам эту гору камней за троих ворочать.

Он махнул рукой в сторону возводимых каменный стен постоянного лагеря.

— Так это не нам, — осклабился ветеран, — камни молодёжь потаскает.