Серебряная герцогиня

Хочу, чтобы ты увидела, как пытают тех, кто провинился перед короной и законом. Только так ты запомнишь. И только так я смогу быть уверен, что ты не будешь рисковать и действовать против меня за моей спиной.

Она всхлипнула. Безнадежно и бессильно. Слёзы побежали из заплаканных глаз. Ульвар вновь задумчиво погладил её каштановые волосы.

– Эйдис, Эйдис... Признаюсь, я разочарован. Всегда считал тебя умнее. Что ж, это была моя ошибка… Не сомневайся, я это учту.

Эйдис, возможно

Глава 8. Двойник

Когда Ульвар, усталый и мрачный, вернулся обратно в кабинет, от стены отделилась тёмная фигура и шагнула навстречу.

– Да, Дьярви, – кивнул король, поднял левую руку, укусил перчатку за конец пальца и стал её стягивать. Ногой открыл дверь в кабинет. – Пфофоди.

– На герцогиню было покушение!

Уль кинул на лучника быстрый взгляд. Выплюнул перчатку в левую ладонь.

– Ты ел?

– Н-нет… Мы не успели. Мы как раз зашли в таверну, чтобы перекусить, и Джа… герцогиня заказала еду. Это «Озорной тефтель» недалеко от кладбища…

– Ясно.

Король кивнул на кресло напротив стола и позвонил в колокольчик. Почти мгновенно на пороге нарисовался камердинер.

– Будь любезен, принеси нам с господином Дьярви поесть. И вина. Желательно персикового. Тинатинское больно крепкое.

– Мне, я…

– Дьярви, – Ульвар устало прикрыл глаза, опустился в кресло и стянул с правой руки перчатку, – когда-нибудь, уверен, ты достигнешь небывалых высот и должностей. Однажды к тебе даже постучатся титул и богатство. И вот тогда вспомни мои слова: всегда корми своих людей.

Король вытянул ноги, блаженно выдохнул.

– Садись, – снова кивнул в кресло напротив. – Я тоже с утра ничего не ел. Сейчас нам что-нибудь принесут, и потом мы поговорим. И ты расскажешь мне всё настолько подробно, насколько сможешь вспомнить.

Дьярви неловко присел на край кресла.

– Вы устали? – прошептал застенчиво и вдруг смутился.

– Очень, – признался король, открыл глаза и вдруг весело глянул на своего лучника. – Ничто так не утомляет, как неприятные разговоры. Особенно с плачущими красавицами. Знал бы заранее, что мне предстоит, сразу бы удалился в… милосердные братья.

Дьярви не удержался и хохотнул. Милосердными могли быть только сёстры, и потому шутка прозвучала немного на грани приличия.

Дверь открылась, вошли двое слуг, принесли на подносах еду и в корзине – вино и фрукты.