Серебряная герцогиня

– Понимаю, – Ульвар прошёл за стол и опустился в кресло. – Материнская любовь сильна. Все мы для своих матерей самые лучшие. Но – увы, увы. При всём моём отношении к вам, при всём том глубоком уважении, которое я к вам питаю, я не могу не верить своим глазам. Показания людей сходятся.

– И всё же моего сына оклеветали.

Ульвар не ответил ей. Ювина вздохнула, набираясь сил для самого важного вопроса.

– Что будет дальше?

– Ничего, – король пожал плечами. – Вы же знаете, что я не могу казнить единственного наследника щита без согласия Совета.

Да и не хочу, если честно. Что бы ни сделал Альдо, но он – приятель моего детства. Невозможно отрубить голову тому, с кем до синяков рубился деревянными мечами. Следствие завершится, виновных и нераскаявшихся лордов казнят. Альдо я передам на воспитание Яру. Брат предложил помочь. Надеюсь, суровая жизнь в Медвежьем щите, полная трудностей и боев, изменит лорда.

«Я сама начинаю ему верить», – подумала Джайри и покосилась на Ювину. Та с надеждой взирала на златокудрого короля.

– Я стала стара, Ваше величество. И чувствую себя слабой. Разрешите ли вы мне передать щит моему наследнику?

Серебряная герцогиня поняла, что Ювина страхуется, стараясь придать больший вес несчастному узнику. Всё же одно дело – наследник, и другое – герцог и хранитель.

Ульвар кивнул.

– Нам будет жаль расставаться с верной и разумной хранительницей, двадцать пять долгих лет державшей щит, но, если вы желаете…

– Желаю.

– Напишите прошение.

Все трое посетителей изумлённо взглянули на него.

– Разве не достаточно будет объявить моё решение на Совете щитов? – Ювина попыталась скрыть, как её покоробил формализм короля.

– Можно отложить и до Совета. Но я не знаю, когда созову его. Не в ближайшее время. Точно не этой весной. Сейчас, без магических порталов, сбор на совет займёт недели две. В той политической ситуации, которую мы имеем, это было бы самоубийством с моей стороны.

Ювина задумчиво кивнула. Соглашаясь, взяла лист бумаги и принялась писать.

– Ваше величество, – вдруг вмешался Ойвинд. Голос его был резок и жёсток. Джайри изумлённо взглянула на лорда. – Её светлость очень деликатна. Наверное, потому что не женщине говорить о таких вещах прямо. Но заключать Альдо в темницу с вашей стороны – подло. Это достойно злодея, а не короля!

«Он сошёл с ума?». Джайри с всё возрастающим изумлением смотрела на мужчину, потерявшего разум.

– Лорд Ойвинд, – Уль оставался невозмутим, – держите себя в руках.