Серебряная герцогиня

– Что случилось, Басс? – спросил Ульвар всё тем же любезным голосом.

«Он заставляет меня, сиятельную герцогиню, ждать, пока поговорит с садовником», – отметила Джайри.

– Тюльпаны… Тюльпаны! – рыдал тот, хлюпая носом и кулаком вытирая бегущие слёзы. – Они… Их больше нет!

Дамы скривились, кавалеры зафыркали. Ситуация казалась комичной, и придворные, видимо, посчитали, что король решил развлечься.

– Тюльпаны? – переспросил Ульвар. – Которые?

– Те, что вам прислал в дар принц Джардж… Джарад… Персиковые тюльпаны! Нежно-лиловые с чёрной бахромой.

«Джарджат, – мысленно поправила Серебряная герцогиня. – Племянник Персикового султана… Те самые, что по стоимости равны скакунам из кровавых земель».

– И что же с ними случилось?

О, король был безмерно терпелив. Джайри всегда поражалась безграничности его терпения.

– Их съело чудовище! Простите меня, Ваше величество! – застонал садовник и повалился на колени.

Кавалеры рассмеялись.

– Там бродит полулысый старый конь и ест цветы на газонах, – небрежно заметил кавалер, притащивший несчастного Басса.

– Бо-бо!

Привлекший внимание герцогини парень в простой одежде вдруг залился румянцем, который сделал его похожим на язычок пламени, слившись цветом с рыжими короткими волосами.

Ульвар перевёл взгляд на него. «Повесит», – решила Джайри меланхолично.

– Мой король! – паренёк прижал сжатый правый кулак к груди и поник головой. – Это мой конь. Я возмещу стоимость цветов…

«Смелый или дурак?»

– Я не помню твоего имени, юноша.

– Дьярви, сын Домара. Вы и не можете его знать: я только прибыл в Шуг, чтобы стать королевским лучником, Ваше величество.

Ульвар с любопытством разглядывал паренька. Губы короля чуть изогнулись в усмешке. «Не повесит. Он рассмешил Уля. А это случается редко».

– Похвально. Картран, поймай жеребца и отведи его в Серую конюшню. Но почему ты решил, что в королевскую гвардию принимает непосредственно сам король, Дьярви, сын Домара?

– Я искал капитана Фер.. Фре..

– Ференка. А почему искал здесь?

Дьярви опустил глаза. «Он хорош собой, – размышляла Джайри, – но скромен, как девица… Это забавно.

Ульвар приподнял бровь. Не ответил королю? Смелость или наглость?

Дамы хихикали.

– Простите меня, мой король, – мрачно отозвался Дьярви, – клянусь, я возмещу вам…

– Не клянись, – мягко возразил Ульвар. – Боюсь, что даже если продашь в рабство себя, свой дом и всю, уверен, многочисленную семью, ты не сможешь окупить этих тюльпанов.