Серебряная герцогиня

Напротив светлейших дворцов находился Запретный остров, и Дьярви увидел, что в чёрных развалинах бывшего королевского дворца возится какой-то люд. Ульвар решил отстроить дворец, вернув его на прежнее место? «Да какая мне разница! Будет даже проще добираться», – хмыкнул новобранец, ещё раз полюбовался голубым особняком и пустил коня вскачь. Насколько, конечно, это слово было применимо к большеухому Бо-бо.

Уже через полчаса Дьярви увидел кованную решётку и стражника, вальяжно опершегося о калитку.

– Кто таков? – веснушчатый мужчина зевнул.

Ему, казалось, тоже передалось всеобщее сонное настроение.

– В королевскую гвардию. По призыву короля Ульвара.

Стражник снова зевнул.

– Добро.

Открыл калитку, потянулся, пропустил всадника.

– Налево, мимо ротонды. Потом поворачиваешь направо, где фризы с поднесением чаши, проедешь вдоль мраморных анфилад, и там, где пилястры с амброзией, будет аппарель в азалиях. Минуешь флигель с четырьмя кариатидами, объедешь и увидишь лестницу.

Поднимешься на второй этаж, спросишь капитана Ференка.

Из всего перечисленного Дьярви понял про мрамор, чашу, флигель и лестницу. И про капитана со странным именем. Он хотел переспросить, но встретил издевательский взгляд узких желтовато-карих глаз и передумал. Очень уж явно нахал хотел унизить деревенщину.

Дьярви кивнул и молча проехал мимо.

Итак, сначала налево. Что такое – ротонда? Он не знал. Юноша ехал-ехал мимо клумб, каких-то незнакомых деревьев с расцветающими лиловыми плетями длинных ветвей, мимо небольшого круглого здания, похожего на башенку, пока не натолкнулся на десяток колонн, накрытых сверху каменной балкой.

Колонны стояли полукругом и действительно напоминали улыбающийся рот. Если, конечно, можно было бы посмотреть на них сверху. Рот-онда? Зачем эта отдельно стоящая стенка нужна, Дьярви не понял. Может, коней привязывать?

Поздравив свою сообразительность, повернул направо, направляя коня вдоль здания с выступающим на стене лепным изображением каких-то голых мужиков.

Один из них держал кубок. Дьярви остановился, задумавшись.

Но чаша – это же то, что плоское, верно? На неё ещё козлятину кладут.

Будущий лучник снова пустил коня вперёд и облегчённо выдохнул, когда минут десять спустя увидел мраморную чашу, из которой били струи воды. Наверное, это та самая.

Тропинки вились, разветвляясь.