Открытие, которого не было

– Так я его тоже в руки брал… А у меня сейчас почему-то руки зачесались… Смотри, и покраснели даже…

– Покажи. – заинтересовался Аркадий.

Коля с обреченным видом поднял к своей груди раскрытые ладони:

– Вот. Какие-то красные…

– Да? – с сомнением произнес Аркадий. – Разве? Ладони, как ладони.

– Это не от радиации. – сказал Анатолий Петрович.

– Откуда ты знаешь? – с надеждой обратился к нему Коля.

– Первое, что я делаю со всеми неизвестными предметами, которые попадают мне в руки, – это проверяю их на радиоактивность.

– Слышал. – кивнул головой потенциальный смертник.

– Так вот. Эту штуку я сразу проверил. Не было у нее никакой радиоактивности. В пределах естественного фона.

– Это как? – спросил Костя.

– Это значит, что ее радиоактивность была такая же, как у моей утятницы. – пояснил Анатолий Петрович. – Я в ней двадцать лет баранину готовлю и ничего, не умер!

5. Непонятный интерес

Всей езды от Каланчевки до центра города было минут пятнадцать.

Даже, если ехать на неторопливом маршрутном такси.

Аккуратно притершись к тротуарному бордюру, «газель» остановилось у старого барочного здания. В нем размещалось областное управление федеральной службы безопасности.

Согнувшись пополам, Аркадий с трудом выбрался из маршрутки. Он почему-то подумал, что крохотному автобусику во время стоянок должны сниться сказки, в которых он возит не этих тяжелых великанов, а маленьких аккуратных людей, выросшие на далеких японских островах Окинава и Хонсю.

Полковник Кондрашов был сама озабоченность.

Его сливочный пиджак был аккуратно размещен на плечиках. Начальник отдела был в одной рубашке, рукава которой были деловито подвернуты до локтей. Пуговица воротника расстегнута, а узел бежевого галстука опущен до середины груди. Такой вольный внешний вид был для Олега Петровича совсем не типичен и хорошо знающему его человеку говорил о многом.

Кондрашов поднялся из-за начальственного стола и подошел к окну, просторному, как ворота в Кремле.

Областное управление федеральной безопасности помещалось в старинном здании, где когда-то в легендарные времена находилась женская гимназия. Присущие слабому полу жажда публичного поклонения и тайной власти, видимо, навсегда поселились в его украшенных изощренной лепниной стенах. Для органов безопасности эти дамские желания оказались и близкими и понятными.