Сотая казнь

Наконец, когда городские колокола отбили час, чародей успокоился и поднялся на второй этаж рухнув спать в своей комнате. Дом на некоторое время погрузился в блаженную тишину…

Сапоги Мэрган звонко впечатывались в прокалившийся за день тракт. Всюду стоял безумный запах полевых цветов. Воздух полон гудением шмелей. Изредка вспугнутые людьми из придорожной травы суматошно поднимаются птицы. Шагалось легко, солнце шло к горизонту унося жару. Мастер Гийом был рядом, мерно отбивая ритм подкованными железом каблуками.

Обувка была что надо, новенькая, только недавно снятая с вздернутого душегуба.

Чуть позади шли два стражника — молодой и пожилой. Всякая профессия требует учить смену. Эти двое шли босыми, не желая изнашивать свои, висящие за плечами сапоги.

Вот уже почти месяц как Гийом был отправлен бургомистром по крошечным приграничным городкам и селам, что не могли позволить себе содержать палача. Мэрган сопровождала мастера, перенимая науку. Само собой стражи тоже следовали неотступно, оберегая палача от всяческих недоброжелателей, коих всегда хватало.

Мэрган нравилась такая вольная жизнь за городскими стенами. Единственное, что ее омрачало так это деревенский люд. Ни в один дом за весь месяц их так ни разу не пустили, вынудив ночевать во дворах под открытым небом.

А вот кормили очень неплохо, за деньги, что выдал город на расходы селяне охотно продавали молоко и домашний хлеб. Да и утром им всегда приносили горшок с вареным мясом, тонущем в целом море нарезанной зелени.

Дорога меж тем повернула, открывая им пепелище. Судя по его размеру в огне утонула целая деревня. Гарью уже однако не пахло и вокруг буйно росли подпитанные золой сорняки. Огонь прошелся давно.

— Знакомое место. В позапрошлом году тут еще деревенька стояла. Ох сколь тогда шуму было, — Гийом покачал головой явно что-то вспоминая. Увидев три пары устремленных на себя глаз, палач снизошел до рассказа:

В дом старосты этой самой деревушки пришел как-то батрак из самых бедных, да и стал руки дочери старосты просить, что как раз в возраст вошла.

Ну что поделаешь, в глубинке из такой гадости брагу делают, что люди и не такое учудить могут. А староста был человеком с юморком да и сказал — а ты мне иглу в стоге сена найди, тогда и будет моя доченька твоей, а нет так я тебя собаками из деревни погоню.

Казалось бы тут батраку и припустить из дома старосты во всю прыть, но я повторяю брага которой он обпился была жуткой. «Ладно, пойдем» — говорит.