Сотая казнь

Иногда лезвие все же режет кожу, но работа продолжается, монотонная и невозмутимая. Первая из трех тарелок быстро заполняется. Наконец, когда на голове не остается ни единого волоска, холеные пальцы меняют лезвие на щипцы и взгляд Черного Повара падает на аккуратные ногти девушки.

Глаза жертвы расширяются, но Повар не обращает на это внимание, он знает что по настоящему больно ей будет не сейчас, а когда он начнет снимать с нее кожу…Вздохнув Черный Повар выдернул кляп, чтобы кинуть в рот жертвы корень ведьминой погибели, способный снять боль.

Восковые свечи почти догорели, оставляя убийцу один на один с темнотой и исходящим кровью трупом. Все три тарелки теперь наполнились и можно было наконец утереть пот и начать свое пиршество. Нельзя сказать что оно было ему по душе. Особенно тяжело было заглатывать волосы. За многие годы он так и не смог привыкнуть к этой части ритуала.

Казалось прошли часы прежде чем с трапезой было покончено. Забив ржавый вкус крови во рту чашей вина, Повар встал, достал узорчатое зеркальце и подошел к догорающим, оплывшим свечам.

Полированный металл бесстрастно отразил кошмарное, покрытое облезающей кожей лицо, в обрамлении длинных выпадающих волос среди которых, словно трава из под снега, уже вылезали новые роскошные пряди. Черный повар поднял шершавую руку с зародышами ногтей с силой оторвал с лица длинный лоскут, под которым уже виднелась молодая, розовая кожа.

Восемнадцатое февраля

Они проникли за городские ворота, когда солнце еще только начало заливать розовым башни замка Лиса Седьмого, что расположился невдалеке от Норнберга, на вершине крутого холма. Что ни говори, а герцог очень хорошо знал своих подданных и поэтому не без основания старался держаться от них подальше.

Несмотря на раннее время, от замка к лесу уже была протоптана широкая дорога, оставленная высланными вперед герцогскими загонщиками, что поведут вспугнутых животных прямо на Лиса и его свиту.

— Да, раньше охотились по иному, — протянул Погост.

Палач кивнула. Она еще помнила как ее отец грузно поднимался на крепостную стену и снарядив самострел ждал, пока загонщики подгонят зверье прямо к стенам.

Миновав поля, чародей с палачом углубились в лес, внимательно осматриваясь кругом. Тем не менее медвежью берлогу они нашли лишь когда туда чуть не провалилась Мэрган.