Сотая казнь

Нависшая над ним фигура мгновенно прикрыла лицо рукой, будто опасалась, что взгляд пробьет непроглядную тьму под капюшоном.

— Кто мил господин? — трактирщик безуспешно попытался оторвать сильную руку схватившую его за ворот.

— Палач? Комната? — зловещий гость закачал непомерно большой головой.

— Второй этаж. Крайняя комната от лестницы, — трактирщик понял что сейчас в пустой таверне припираться с незнакомцем не стоит.

Впрочем, с этим господином он не желал бы встретится и в караулке стражи.

— Я быстро. Если услышишь визг, мольбы, предсмертные крики, то лучше не появляйся.

А то к ним прибавятся и твои.

Откинув трактирщика к стене, фигура быстро взлетела по лестнице, устилая ступени длинным черным балахоном.

Палача никто не любит. К палачу все имеют свои счеты. Его могут избить. А могут и убить. Поэтому в любой момент дня и ночи нужно быть наготове.

Вот и сейчас заслышав подозрительный шорох в коридоре, Мэрган чуть приоткрыла глаза. Рука скрылась под подушкой, нащупывая кинжал.

Дверь которую она сама вечером закрыла на засов, скрипнула, безропотно пропуская высокую фигуру.

Сапоги смяли лежащую на полу солому. Идти бесшумно нежданный гость даже не пытался, спокойно приближаясь к кровати. Не скрытые тканью кисти словно два белесых паука заплясали во тьме выводя странный, колдовской узор. Больше не раздумывая, Мэрган резко приподнялась выбрасывая кинжал вперед.

Черный силуэт дрогнул так и не успев отвратить нырнувший в черноту капюшона нож. Голова разлетелась с сухим треском, будто кинжал врезался не в череп, а в пустой горшок.

Хотя… Если посмотреть на осколки на полу… Фигура зло пнула черепки и неторопливо подошла к вскочившей с постели Мэрган. Остановившись в одном шаге от палача, обезглавленное тулово распахнуло балахон снимая что-то с пояса. И это что-то смотрело на девушку крайне нехорошим взором.

— Не чувствуешь угрызений совести? — голова повисла на длинных волосах, медленно покачиваясь то вправо, то влево.

Мэрган лишь клацнула зубами. Мертвец довольно оскалился. Рука медленно приблизила голову к ее лицу.

— Ты утонешь в боли прежде чем я позволю тебе умереть. Я выну твое сердце из груди и сожру. И это только за то, что я прошел пол города с дырявым горшком на голове.

— Вынуть ты сможешь, по глазам вижу. Но вот сожрать вряд ли. Если только изжевать, — тихо заметила Мэрган, нащупывая прислоненный к стене меч.

Лицо чернокнижника стало таким, что впечатлительным людям, к коим правда Мэрган себя не относила, в пору было бы сушить штаны.