Сотая казнь

— Даже не представляю.

— Мы пришли покарать вас, злобное отродье нареченное народной молвой Черным Поваром. Вас принесшего смерть множеству невинных девушек.

— И наверняка имеете тому целую гору доказательств? Нет? Странно.

— Есть ли смысл в доказательствах, когда правда и так на лицо? Кроме того вы обвиняетесь в занятие темным ведомством, погаными черными искусствами, якшаньем с Люцифером, призыве демонов…

— Я три года был на должности личного чернокнижника герцога, чем же еще с вашей высочайшей точки зрения я должен был заниматься?

— В ваших подвалах во множестве найдены людские останки… Вы пожирали девственниц в темноте залов…

Не выдержав Мэрган кинула взгляд на столь примечательную фигуру.

— А куда мне было еще девать трупы недругов герцога? Его Светлости под ложе стаскивать? А насчет пожирания девственниц, то разве только взглядом.

— Замолкни! Приговор вынесен, обжалованию не подлежит, — инквизитор наконец кивнул палачу, намекая на то что можно приступать.

Мэрган в ответ лишь скрестила руки.

— Как вы себе представляете казнь? — палач кивнула на скрывающий шею колдуна широкий ошейник испещренный фразами на латыни.

— Освященное церковью серебро сдерживает его черное умение, — святой отец задумчиво посмотрел на свои руки, — Сила дарованная мне Создателем велика, но стоит ли рисковать? Может сменим вид казни? Повесим например?

— Еще лучше.

Инквизитор задумался.

— Что если оглушить, потом снять ошейник, а затем отрубить голову?

— Святой отец никак боится, что Господь не убережет своих чад? — колдун раздраженно подергал серебро на шее, — Что ж правильно делает.

— Не ставь под сомнение силу Господа, — слова колдуна явно уязвили святого отца.

— А я и не ставлю. Это вы тут не уверенны в его защите. Не хватает-то поди веры, ваше священство? — колдун скрестил руки и довольно улыбнулся.

Сжав крест и протяжно вздохнув инквизитор снял с пояса сложный ключ.

Долгие манипуляции, кряхтение и вот шея колдуна освободилась от серебра, являя беззащитную плоть. Мэрган вытащила меч из ножен, давая чернокнижнику последние наставления:

— Встаньте на колени. Так будет удобно и вам и мне. И можете помолиться, если верите во Всевышнего.

Чернокнижник лишь ожег ее мрачным взглядом.

— Сейчас помолюсь.