Сотая казнь

Мэрган стукнула сильнее. И еще сильнее. Когда от ее ударов с крыш домов начали подниматься вороны, окошко калитки наконец распахнулось, и на нее уставился налитый кровью глаз.

— Хто? Хто бесы тебя дери? Совсем совести нет, мало вас сюда притаскивают, так теперь сами вздумали приходить, прохиндеи? Пошла вон!

Мэрган, чьи руки и ноги уже ныли от ударов, с трудом удержалась от того чтобы не ткнуть пальцев в бдительное око закона, но все же предпочла диалог.

— Палач нужен? Если нет, так ты не сомневайся я уйду.

— Палач? Что ж ты молчала? — загромыхали замки и перед Мэрган появился заросший щетиной стражник, опирающийся на алебарду.

Оставив ворота на попечении напарника, стражник потянул ее к одному из строений, судя по чистому виду и наличию суетящегося вокруг важного люда: обиталищу коменданта.

— Мы ж без палача как без рук… — грустно бурчал стражник, — Народ уже лютует, спрашивает когда же мы сволочи казним кого-нибудь, а то скука смертная в городе. Да и заключенные злятся, большую часть из них по хорошему надо плетьми высечь, да по домам распустить, а они в камерах уж какую неделю зябнут.

— А с прежним палачом что случилось, ушел на отдых?

— Помер он, сердце не выдержало.

— Приступ?

— Да нет, кинжалом его в сердце пырнули, разве оно такое выдержит?

Меж тем он провел ее по заполненному тюремщиками, судьями и дознавателями коридору и распахнув перед Мэрган одну из дверей, первым проскользнув внутрь.

Сидящий за массивным столом комендант был рыхлым мужчиной, чье красное, покрытое оспинами лицо сильно контрастировало с синей тюремной формой.

— Так, это у нас кто? — комендант прищурил гноящиеся глаза.

Провожатый Мэрган склонился к его уху.

— Палач? — будто не поверив переспросил комендант, — Ладно, ты иди. И позови сам знаешь кого. А что до тебя, то садись и жди.

Стражник тут же скрылся с глаз.

— Да садись ты говорю. Откуда прибыла?

— С границы, — Мэрган протянула коменданту верительную грамоту и записку от учителя.

— Не близкий путь, — бросив взгляд на печати, комендант отложил бумаги в сторону, — Я конечно не знаю, как там обстоят дела у вас в приграничье, но тут хотел бы напомнить столица, оплот законности, а потому если хочешь работать, то вести ты себя должна будешь соответственно, по принятым нами правилам.