Дочь лорда

– А что получите вы, любезная графиня? Вы ведь еще не назвали ваши условия.

– Вам нужна уверенность в моей дружбе? – С лица нежной голубицы вмиг исчезло игривое выражение. – Извольте. Во-первых, вы подпишете – и немедленно! – отказ от малейших притязаний вашего сына на девицу Эйду Таррент.

– Роджер в Квирине. Оттуда он при всём желании не может претендовать ни на каких девиц.

– Это сейчас. А если я захочу помочь – он вновь окажется в Эвитане. Более того – в Лютене. Поэтому бумагу вы подпишете сейчас. Если Роджера казнят.

.. – Полина выдержала паузу, с явным удовольствием отмечая дернувшуюся правую щеку Бертольда, – никакие девицы ему уже не понадобятся. А вот если он будет жив и свободен - для него же лучше держаться от Лиара подальше. А для вас это - лишнее доказательство, что я не лгу. Стала бы я иначе терять время с документами!

Ридикюль расшит мелким розовым жемчугом. Речным.

Свернут в трубку лист.

Безупречно изящны жесты.

Хеметийский папирус опять в моде. Но превратить в свиток бумагу – настоящее искусство.

Если ли в подлунном мире хоть что-то, чему Полина Лигуа не выучилась в совершенстве? Разве что искренность и доброта.

– Подписывайте... Вот и хорошо.

Вдовствующая графиня выждала положенные минуты. И аккуратно убрала документ – на сей раз за корсаж.

– Только, как вы понимаете – это не всё.

Остается надеяться, что собственное лицо не выдает. Он всё-таки Ревинтер, а не какой-нибудь Таррент или Лойварэ. Нельзя выказать слабость подобной гадюке! Бертольд может сколько угодно обещать себе, что когда придет время - он расправится и с этой… королевой стерв.

Но сейчас правила устанавливает она!

– Ближайшее заседание Совета состоится, как вам известно, через неделю. И на рассмотрение вынесут сразу несколько дел. Так вот – в ваших интересах добиться, чтобы просьба о помиловании виконта Николса рассматривалась после всех прочих… вопросов. Тогда и Совет, а главное – Его Величество, уже, возможно, успеют утолить кровожадность. И помилуют несчастного, оступившегося юношу…

За эту усмешку желание убить Полину - особенно нестерпимо.

Придушить! Когда-нибудь.

– Тем более, одно из этих дел - об отцеубийстве, – улыбнулась она. – Жестокая, неблагодарная дочь коварно вонзила нож в спину родному отцу!

– А я слышал – в грудь.

– Тем хуже – в его больное, исстрадавшееся сердце. Вот кто заслуживает казни, хорошо бы - многоступенчатой! А вовсе не несчастный мальчик, попавший под горячую руку Всеславу Словеонскому.