Дочь лорда

1

– Подполковник, – центурион покачал головой, – я с глубоким личным уважением отношусь к вам, но приказ отменить не могу. Вы уже были сегодня в городе. И у вас через три часа бой. Я не могу выпустить вас еще раз.

За без малого два года Анри успел убедиться – в таких случаях спорить бесполезно. Слово «приказ» имеет в армии Сантэи почти магическое значение. «Не может» – значит «не может». Ни один человек не выйдет из гладиаторского корпуса до завтрашнего полудня, кроме как на бой. А наличие всех заключенных проверяется каждое утро.

Утром – проверка, в полдень – казнь. Ты знал об этом условии, когда принимал решение за себя и других, Тенмар.

Тянуть время - бесполезно. Сегодня еще удастся скрыть отсутствие Сержа, завтра утром – уже нет. За одного сбежавшего умрут трое - если он не вернется до утра.

И как прикажете еще двоих выбирать? Жребий кинуть, монетку подбросить?

– Анри! – Конечно же, Рауль.

– Только не отговаривай, ладно? – поморщился Тенмар.

– Не буду. А ты - меня, – четко выговорил Керли.

Как взглянуть в глаза тому, кто только что сказал: «Добровольно умру вместе с тобой»? А как смотрел под Ланном? Если б не ты, Рауль Керли был бы сейчас дома - с женой и детьми.

– Только Шарль должен жить. Тебя, Анри, знаю - не отговорить. Но его мы вдвоем заставим. Нельзя оставлять мальчишек совсем без старших офицеров.

Дальше можно не продолжать. Когда их с Раулем пристрелят - единственным толковым капитаном останется Эрвэ. Николс – не капитан, а одно название.

Вот и решилось.

Тенмар поднял глаза на Керли. Выговорили они одновременно:

– Николс.

Сынок Ревинтера валялся на кровати лицом к окну. Рауль шагнул было вперед. Анри слегка отодвинул его в сторону, подошел сам, тронул бывшего карателя за плечо:

– Капитан Николс, встаньте!

Тот вздрогнул, прежде чем обернуться. Можешь не вскидываться – не поможет.

Обернулся, сел… В глазах – страха нет, только безнадежность. И то ладно. Тенмар вовсе не уверен, что сможет убить молящего о пощаде. Даже последнюю мразь.

Но то – убить, а не выкупить им жизнь своих. Так что Николсу уже не поможет ничто. Как и им с Раулем.

Жаль, здесь еще Ревинтера-старшего нет. Подставить под залп вместо Керли.

– Прошу прощения, – Роджер Николс говорит тихо, но хоть без дрожи в голосе. – Я полагал, до боя еще есть время. Я ошибся?

Ему всё-таки не по себе. Иначе бы так четко и раздельно слова не произносил.

– Ошибся! – зловеще пообещал Рауль. Свирепо сверлит врага темными от ненависти глазами.