Дочь лорда

Ее родители безвылазно кисли в поместье и не слишком привечали гостей. А после их смерти герцог Тенмар сразу отправил Ирэн в монастырь. Прямо из родительского дома.

Спокойно, Ирия! Хотя попробуй тут не выдай себя - услышав свое новое имя.

– Конечно, не слишком приятно стать из графини баронессой, – по-своему поняла ее замешательство Карлотта. – Но придется потерпеть, – она придирчиво оглядела дочь в мужской одежде.

Повезло, что прибывший сюда в этом костюме леонардит был или подростком, или очень хрупким юношей. Иначе Ирию вмиг выдала бы мешком висящая одежда.

– И еще штрих. Потом отрастут. Но поедешь ты в мужском камзоле, так что...

Да сколько всего умещается под бесформенной монашеской хламидой?

Ножницы замелькали в ловких руках Карлотты. Одну за другой отсекают тяжелые светлые пряди.

Стригут лишь падших женщин, но Ирия вытерпела и это. Обрезанные волосы – чушь. Как и то, что Эйда на всю жизнь обесчещена.

– Герцог найдет тебе мелкого барона. Или баронского сына. На графа рассчитывать не приходится – ты не красавица.

Впрочем, для знатной девицы еще очень неплоха. А бывать в свете тебе незачем. – Мать ловко расправилась с последними прядями. И окинула дело рук своих внимательным взглядом. – И жаль, ты не родилась мальчишкой! – вздохнула она.

Ирия молча слушала вполуха, чтобы не думать о предстоящем спустя всего несколько минут. Она может сегодня утонуть – какие бароны с графьями?

Хорошо хоть дождь по карнизу не стучит. Или град. Тогда бы точно – ни единого шанса. Их и так-то негусто…

- .

..ты найдешь способ. А быть управительницей имения при малолетнем сыне – не так уж плохо...

Ирия вздрогнула. Похоже, пропустила она планы отправки «барона или баронского сына» в мир иной.

– Это обязательно? – поинтересовалась девушка, чтобы что-то спросить.

Слова отвлекают от… того, что случится минут через пять-десять!

Ирия повела головой, встряхнула по-мужски короткими волосами. Военная стрижка. Что ж, женщине приходится сражаться за свою жизнь чаще, чем многим мужчинам. Вроде того же Роджера Ревинтера.

Или Леона Таррента.

– Или он сам отправит тебя в монастырь. При первом же удобном случае, – утешила мать. – Когда будешь не так юна, как сейчас. Отправит – не сомневайся. И быстрее, чем меня. Не забывай – я, в отличие от тебя, была красивой!

Мама и сейчас еще хороша. Но ее чертам не идут лед и злоба.

– Не все такие, как мой отец.

Папу очень жаль. Но правде нужно смотреть в глаза: с женой он действительно поступил ужасно.

– Я знала не только его.