Целитель душ 1. Огородница. Часть 1

Потому как юбку из комплекта хотелось получить до одури. Пришла пора бросать валять дурака, и взяться за работу. Не успела я руки потереть в предвкушении предстоящего забега по соседям, как передо мной замаячило обеспокоенное лицо Янники. Она стояла, заламывая руки, и лепетала что-то про младенца, столь велико было её волнение. Сразу стало ясно, что нужна моя помощь. Мы быстро добежали до дома Янники, я буквально влетела в светлицу, уже с улицы заслышав рёв младенца. Ребёнку было очень плохо! Маленькая Ирэшка вопила во всю мочь, её хиленькое тельце выгибалось, и мать едва могла удержать её в руках.

Я сразу же использовала лечение несколько раз подряд, ребёнок перестал биться, но продолжал тяжело дышать, я сняла боль, но не решила проблему. У меня возникла идея, я обернулась к Яннике, и тут же увидела и её отца, Егора. Обратилась сразу к ним обоим:

– Нужно позвать Лару, она опытнее, возможно она сможет помочь девочке выжить.

– Позвать светлую? – повторил он. Они как-то странно все переглянулись, и продолжали молчаливо стоять, будто это большая проблема.

– Я знаю, вы ей не доверяете, но возможно это последний шанс спасти ребёнка! Разве имеет сейчас значение ваша вера? – попыталась придать им ускорения я.

Но они продолжали стоять и испуганно переглядываются между собой. Первой не выдержала Янника:

– Батюшка! Разреши я сбегаю за ней? – взмолилась она.

Егор помолчал, накручивая усы, с кряхтением опустился на лавку и опустив глаза, пробурчал:

– Рискнуть всеми, ради одного? Мы так не делаем, ты знаешь об этом, Янника, не хуже меня.

Девочка нежилец на этом свете, мы все об этом знали, как только она родилась. Даже, если она выживет, она никогда не будет такой как все… – он говорил не торопливо, словно размышлял над этим не один день, и это решение не далось ему легко.

– Это Ирэшка, наша Ирэшка, папа! – воскликнула Янника, и с рыданием упала на скамью. В этот момент заговорила мать, в её голосе слышались ещё не пролитые слезы:

– Сходи, Егорушка, сходи! Это ведь последний ребёнок, других уже не будет.

Егор посмотрел на жену тяжёлым взглядом, буравя её из-под кустистых бровей, потом махнул рукой и сказал:

– Глупые бабы! И я с вами дураком стал! Будь, что будет! – и тут же вышел вон.

Из всего разговора я мало что поняла лишь то, что недуг был им известен и опасен, но искать лекарство от него, они опасаются. Странно все это. Минут демять мы просидели в молчаливом ожидании, и все трое не сводили глаз с младенца.

Но всякому ожиданию приходит конец.