Целитель душ 1. Огородница. Часть 1

Чего ж не пойти? Прям интересно, чем дело закончится? Интересно, кто сегодня огребёт люлей, староста или ещё, кто? Вот бы старосте навешала, а то вообще мужик достал со своими дурацкими заданиями.

Взметнулись Варварины юбки, и она решительно зашагала в сторону центра деревни, расталкивая толчею у колодца. Повернули к таверне. Здесь я как-то занервничала, неужто Лидии прилетит? Но оказалось волновалась я за трактирщицу совершенно зря. Вихрем влетев в таверну, так же не снижая скорости, бабка ломанулась в пристройку Лары.

Лара была занята тем, что оттирала несуществующую пыль с лавок. Работы в этом её закутке не больно много, вот и развлекается человек, как может.

– Здрасти! – агрессивно выпалила Варвара. В жизни не подумаешь, что таким тоном можно здоровья пожелать.

Лара вздрогнула и обернулась к нежданным посетителям, в полнейшем изумлении:

– И вам здравствовать, под сенью доброй и справедливой Эллисы… – испуганно залепетала она.

– Что ты там лопочешь, простодушная убогость? – ядовито спросила бабка.

Лара лишь закивала молча, подобно умной лошади.

– И где твоя хвалёная справедливость была, когда эту девчушку резали? А? Ты посмотри на неё, – Варвара схватила меня и так тряхнула в запале, что я громко клацнула зубами. Боже! Почему меня все хватают и трясут? – Ты смотри, на ней же места живого нет! Вы девице наивной наобещали с три короба, а всё пустые слова, разве она это заслужила? Словно на заклание выбрали! Ты и богинька твоя, малохольные…

– Попрошу не оскорблять в моем присутствии… – начала было заступаться за свою покровительницу Лара.

– А то что? Благословения лишишь? Так я даже плакать не буду, ибо грош цена ему, раз об вашего брата, каждый горазд ноги вытирать…

– Но, послушайте! Каждому воздастся по справедливости… – оправдывалась жрица.

– Да где она справедливость твоя? Молчишь? Нечего сказать, да? – всё нападала Варвара.

И тут Лару переклинило. Она как-то резко дёрнулась, глаза её на мгновение закрылись, а когда открылись, из них брызнул свет потусторонних глаз, пронзительно ярко-синих.

– О какой справедливости ты молвишь? – голос под стать взгляду, глубокий, вибрирующий в районе солнечного сплетения. – Я знаю, кручину твоего сердца, и потому прощаю тебе твои дерзкие слова, сказанные тобой в сердцах этой женщине, ибо ты не ведаешь, что говоришь.