Записки из бронзового века

В лесу набрал палок, обжёг концы, чтобы в землю легче забивать было, и к обеду у меня уже был каркас нормального такого шалаша.

Кровать тоже решил модернизировать. Сходил к ближайшему ельнику. Испачкал в смоле все руки, но веток надрал. Они мягким и ароматным полом стали.

Около лагеря нарвал травы помягче, и разложил её на солнце сушиться. Похвалил себя за смекалку и сообразительность, помечтал, что через пару дней у меня будет замечтательная такая перина из свежего сена.

Потом опять поел немного и снова на охоту потопал.

Одним словом, рутина и никакого экшена.

Даже надоедать это стало.

А что делает мозг, когда ему скучно? Правильно, мысли всякие думает. Вот и я думал-думал и про ловчие петли вспомнил. Решил попробовать.

Как они работают и тем более как их делать – в душе не знал.

Тупо надрал какую-то длинную траву, изобразил из неё кольцо по типу удавки и у входа в байбачью нору своё художество разложил.

А чтобы байбаки ловушку не спёрли, один конец к колышку, вбитому в землю, прикрепил.

Ждать у моря погоды не стал. Пошёл к соседней норе добывать свежатинку по уже отработанной схеме.

Но лафа кончилась, а навык «меткость» засбоил по полной.

После трёх моих промахов байбаки объявили забастовку и из норы даже носа не показывали.

А у той норы, где я петлю поставил, натуральный акт вандализма произошёл!

Эти сволочи петлю погрызли, а в довесок нагадили около колышка.

Радовало, что в лагере мясо, хоть на один зубок, а осталось.

– Айл би бэк, – пообещал я наглецам и, задрав нос, двинул восвояси.

Глава 4. Мои владения

Время летело стремительно. И это было мною официально задокументировано! Я свой собственный календарь завёл – в виде насечек на стволе дерева.

Зачем – не знаю. Все так делали, а я чем хуже?

А практическую пользу от него я на второй неделе сам придумал – календарь мне чувство наслаждения доставлял. Особенно по понедельникам и вторникам.

– Чё, на работу-то идёте там? – злорадствовал я поутру, потягиваясь на своей лежанке. – А я чего хочу, то и делаю.

И отчасти, это всё было правдой – быт мой потихоньку налаживался.

К концу первой недели я уже привык к новым условиям жизни. К концу второй, чисто по моим ощущениям, конкретно так адаптировался.

Первоклассным охотником, который знает всю местную дичь не только в лицо, но и поимённо, не стал.