Правда выше солнца

Опять появилось чувство, что его пытаются надуть. Надвигались сумерки, кругом не было ни души, Кадмил куда-то смылся, и вся ситуация, вообще говоря, располагала к грабежу или ещё к чему похуже.

В листьях олив зашелестел порыв ночного, набирающего силу ветра.

– Эй, – несмело произнёс в пустоту Акрион. – Что мне делать-то?..

– Ты должен воздать за совершённое зло, дитя.

Спокойный и звучный, голос, казалось, звучал в голове. А может, раздавался с небес. Или доносился из-под земли, или из древесных крон, или от камня – трудно было разобрать.

Акрион знал только одно: это был самый прекрасный голос из всех, что доводилось слышать.

И он вовсе не походил на тот, что чудился прошлой ночью, во дворце, перед убийством царя. На самом деле, сейчас бы Акрион не спутал эти два голоса ни за что в жизни: вчерашний был колдовским мороком, коварным наветом. Этот, нынешний – божьим откровением.

– Твой отец погиб в неурочный час, – продолжили небо, земля и древесные ветви. – Что печальней всего, погиб от твоих рук.

– Я не знал! – закричал Акрион. – У меня отняли память!.. Я не знал!!

Разбуженная криком, в роще захлопала крыльями птица. Незримый собеседник хранил молчание.

– Сегодня я вспомнил, какой он был, – сказал Акрион в пустоту. – Я любил его больше всего на свете. А теперь стал отцеубийцей. Что мне делать?

– Раскаиваешься, дитя? – мягко спросил голос.

– Да! – воскликнул Акрион. – Да, да, ещё бы! Я бы всё отдал, чтобы этого никогда не было!

– Сделанного не вернёшь, – возразил голос с печалью.

– Но на тебе нет вины. Как и царь, ты стал жертвой злых сил.

Акриону вдруг стало очень тепло. Показалось, что где-то далеко, на краю слуха, зазвенели маленькие кимвалы. Аполлон сказал, что на нём нет вины! Бог простил его!

– Однако впереди ещё большие беды, – говорил голос. – Ты сможешь преградить дорогу злу, если узнаешь, кто причастен к гибели Ликандра Пелонида. И покараешь виновных.

– Я готов! – сказал Акрион горячо. – Найду виновника, обещаю!

– Так будет, – заключил голос.

– С этого дня твоя судьба изменится. Самая жизнь станет для тебя мщением и воздаянием. Ты будешь исполнять мою волю и вершить мой суд. Вестник же Агорей станет твоим наставником и пособником. Подойди к камню. Там найдёшь мой дар. Иди и твори, что должно.

Голос замолк. В ветвях олив прошелестел ветер, будто кто-то взлетел над деревьями – лёгкий, всемогущий, всезнающий. И снова стало тихо.

Акрион, цепляя сандалиями траву, приблизился к камню.