Правда выше солнца

Впереди замаячил просвет, а в середине его – луна.

Незнакомец, бранясь под нос, чувствительно толкнул Акриона к просвету. Тот, повинуясь силе толчка, пробежал несколько шагов по зелёному от лунного сияния полу и очутился на узком, огороженном мраморными столбиками балконе. Удерживая равновесие, схватился за перила. Глянул вниз.

Он ошибался, думая, что лестница привела его на высоту сорока локтей. До земли было локтей шестьдесят. Внизу одинокий факел освещал утоптанную, твёрдую, как могильная плита, землю. Прыгать – верная смерть.

Акрионов спаситель, однако, смерти не боялся вовсе – или так, по крайней мере, казалось. Выбежав следом на балкон, он проворно вскочил на перила. Балансируя на узкой полоске мрамора, протянул руку. Прошипел:

– Хватайся!

Акрион потянулся было, но опомнился.

– З-зачем?.. – тупо спросил он.

– Жить хочешь? – незнакомец сунул Акриону под нос согнутый локоть. – Хватайся, говорю! Да как следует, обеими руками. И держись!

Сзади послышались голоса. «Здесь?» «Вроде, здесь». «А может, вниз побежали?» «На балконе они, точно говорю!» «Гляди, гляди, дверь открыта!» И – командный, каменной твердости голос: «Трое вниз, остальные за мной! Сейчас возьмем гадов!»

Акрион, теряя последние крохи здравого разума, вцепился незнакомцу в руку.

Над самым ухом раздался явственный щелчок. В тот же миг под ложечкой возникло щекочущее чувство, пол балкона поехал вниз, а столбик перил пребольно стукнул по коленной чашечке. Ветер принялся лохматить волосы, шум и крики внезапно и быстро отдалились.

«Мы что, летим? – подумал в ужасе Акрион. – Аполлон лучезарный, летим! Никак, колдовство!»

Он изо всех сил стиснул локоть своего спасителя и попытался поджать ноги. Очевидно, это было зря, потому что незнакомец охнул и неуклюже взмахнул свободной рукой. Над ухом снова защёлкало, луна канула вниз, небо и земля завертелись в тошнотворной пляске. Затем тело утратило вес, а спустя несколько мгновений по пяткам безжалостно ударила земля. Акрион невольно разжал руки и грохнулся на спину.

Он лежал с зажмуренными глазами.

Было тихо, ветерок нёс сладковатый и терпкий запах оливковых листьев. Рядом кто-то бранился вполголоса. Время от времени раздавался знакомый звонкий щелчок: словно монеткой стучали о камень.

Немного погодя Акриона пнули в бок – не сильно, но с явным нетерпением. Он открыл глаза и увидел над собой тёмный силуэт незнакомца.

– Вставай, чего разлёгся, – ворчливо сказал тот. – Сам знаешь: Гипнос – брат Танатоса. Заснёшь – не заметишь, как помрёшь.