Правда выше солнца

Кадмил задумчиво покивал.

– А позавчера ты совсем дохлый был, – заметил он.

Акрион вспомнил, как они пришли сюда три дня назад. Впереди, едва переставляя подгибающиеся ноги и изо всех сил стараясь не упасть, шагал он сам – завёрнутый в богатую лиловую тогу Меттея, под которой скрывалась набедренная повязка лудия. Следом шёл Меттей, хромающий, в одной тунике (так тиррены называли хитон). Замыкал шествие Кадмил – с жезлом-керикионом, направленным Меттею в спину. Таким порядком добрались до порта. Разыскали постоялый двор, где утром остановился Кадмил.

Ввалились в комнату, и Акрион, обрушившись на ложе, моментально очутился под сенью морфеевых крыльев. Сон был крепким, как смерть, без единого сновидения. Даже эринии не докучали в ту ночь. Утром впервые за долгое время он проснулся отдохнувшим.

Потом поели, и Кадмил достал из-под пола свёрток с вещами, которые отобрали у Акриона разбойники. Гнев божий настиг нечестивцев, волшебные дары вернулись к герою. Акрион принял возвращённый меч, надел на шею Око Аполлона, а потом рассказал Кадмилу о своём плане.

О плане, что родился в голове, пока Меттей вёл их по гипогеуму к воротам для вывоза мертвецов.

Выслушав, Кадмил заулыбался. «Молодец! – сказал он тогда. – План, конечно, полное говно, никуда не годится. Но ты молодец!»

И они начали работать. Для начала, отринув с десяток вариантов, вывели схему действий – самую простую и потому безотказную. Затем придумали речь, которую надлежало говорить Акриону. Кадмил перевёл её на тирренский, и Акрион до полуночи повторял чужие слова, пока не охрип – чтобы не запнуться в самый важный момент.

Потом вызвали на разговор Меттея. Ланиста отвечал коротко и угрюмо, но понял, что от него требовалось, и смирился со своей участью.

На следующий день Кадмил ушёл спозаранку и вернулся, только когда стемнело. Тащил на плече мешок, туго бренчавший набитым нутром. Переступив порог, усталым, но довольным тоном сообщил, что всё вышло как нельзя лучше, и что вот теперь Акрионов план стал неплох. И подлежит исполнению. «Как только это проклятое тело выспится», – добавил он непонятно и тут же захрапел, растянувшись на ложе.

Акрион развязал мешок и обнаружил там свёрток дорогой пурпурной ткани, а под свёртком оказался солдатский доспех.

После они менялись всю ночь, чтобы сторожить Меттея, который позарез был необходим для плана. Живым.

И вот теперь время, похоже, настало.

– Пора, – сказал Акрион. – Иначе упустим момент.

Кадмил опрокинул амфору над открытым ртом, ловя последние капли.