Правда выше солнца

Требовал честного боя. Честного боя для бесчестного крейке!

Грянула опять музыка: тамм-та, тумм-та, тамм-та, тумм-та.

Кадмил вцепился в нагретый солнцем камень, которым была облицована арка. Честный бой?! Да на арене добрая дюжина воинов! Вот Акрион подхватил торчащий из песка меч. Вот вырвал из руки мертвеца щит. Вот оглянулся – Кадмил разглядел белки выкаченных глаз, огромные, безжизненные. Искажённое гневом лицо. И ещё Акрион скалился, как зверь. Щерил клыки.

Всё, как тогда, в Лидии, в кабаке, где их настигла погоня.

Только теперь против Акриона стояли не двое увальней-стражников, а опытные, натасканные убивать лудии.

– Бойцам нападать! – раздался крик судьи. – По одному!

Здоровенный лудий – такой же мирмиллон, как и тот, что валялся, зарезанный, на арене – поднял меч, побежал вокруг Акриона, кривляясь и подпрыгивая. Внезапно повернул, налетел, ударил щитом. Акрион подставил свой щит, оттолкнул врага. Ну и силища! Да, это снова один из его припадков, как у покойного Ликандра. Мирмиллон попятился, раскинул руки, ловя равновесие.

Акрион ударил так быстро, что Кадмил не заметил меча. Мирмиллон повис, корчась, на клинке, взмахнул рукой, тщетно пытаясь достать до острия, вышедшего со спины.

Толпа в театроне взорвалась криками. Но Кадмил видел: Акриону не выстоять против всех. К нему уже спешил другой боец, копейщик-гопломах. Сразу видно – этот не будет рисоваться, как его дураковатый предшественник. Будет драться по-настоящему.

Барабаны гремели: тамм-та, тумм-та, тамм-та, тумм-та. Шею опять сдавил ошейник боли.

Кадмил словно бы слышал слова в голове, произносимые знакомым голосом, в котором звенело холодное недоумение. То был голос Локсия.

Что ты собрался делать, глупый, опоздавший неудачник? Выйти на арену? Крикнуть «Стойте, вы убиваете законного царя Эллады»? Ты больше не владеешь «золотой речью», не можешь летать, вообще ничего не можешь. Стоит отказаться от дурацких идей.

Акрион подбежал к мертвецу, у которого прежде забрал щит. Поднял с земли копьё – такое же, как у врага, длинное, со сверкающим наконечником.

Завертелся вокруг противника, готовый броситься, угадывая миг для атаки. Оба делали пробные выпады, подлавливали друг друга и никак не могли подловить.

Перестань. Остановись. Уходи прочь. И не смотри туда, не смотри. Его все равно не спасти, этого человечка, ничего уже не поделать. Сострадание есть немощь. Ты ведь знаешь.

Гопломах напал первым. Гикнул, ударил по копью Акриона и моментально – обман! – взмахнул древком, метя в голову.