Правда выше солнца

Акрион начал было сочинять в уме речь, чтобы подговорить лудиев к побегу, но понял, что не может от волнения связать по-тирренски и двух слов. Кроме того, сердце подсказывало, что подбить на бунт этих угрюмых, обреченно глядящих парней не смог бы и Кадмил с его «золотой речью». Испуганные, лишённые надежды, они просто ждали, когда всё закончится – пусть бы и смертью, лишь бы закончилось как-то.

«Может, удастся сорваться, когда выпустят из повозки? – Акрион для пробы напряг мускулы ног, пожалев, что не щадил себя на утренних занятиях.

Словно бы услышав его мысли, Меттей, сидевший снаружи на козлах, постучал по крыше:

– Эй, мертвецы! Не заснули там? Уже почти приехали!

«Скоро как», – ужаснулся Акрион.

Меттей покряхтел, кашлянул, сплюнул.

– Вон чего родич мой удумал, – негромко пожаловался он вознице. – Отправил на арену новичков. Я ему говорю: не доучены ещё, все полягут, (последовали несколько слов, которых Акрион не знал). Твои же деньги за каждого уплачены! Возьми опытных бойцов, ветеранов.

– А он? – спросил возница с вялым интересом.

– А он – делай, мол, что говорю. Я тут хозяин, а ты (непонятное слово).

Лениво свистнула над головами лошадей плеть.

– Дурак твой кузен.

– Да не скажи, – вздохнул Меттей. – Наверняка поставил против своей же команды. Часто так делает. Если большие деньги на кону – не жалко пару-тройку новичков потерять.

– Вон как, – равнодушно удивился возница. – А если всю дюжину потеряет? Это ж целое состояние.

Меттей что-то негромко пробубнил. Его собеседник присвистнул.

– Да-а... За такие деньги и целую команду угробить не жаль.

Повозка свернула в узкий переулок. Послышался отдалённый шум, похожий на гул моря. Верней, шум слышался и раньше, но теперь стал таким явственным, что нельзя больше было его не замечать.

«Арена?» – подумал Акрион.

Меттей с горечью произнёс:

– Два месяца впустую. Лучше бы он своих конюших на битву выпустил.

– Так это ж сразу все поймут. Конюшие вовсе драться не умеют.

– И то правда.

Возница усмехнулся:

– Вот как мне папаша говорил… Богатеи все одинаковы. Только выдумки у них разные.

– Выдумки у них тоже не сильно отличаются, – проворчал Меттей. – Одно (непонятное слово) на уме.

Они замолчали. Окованные медью колёса стучали по булыжникам. Повозка тряслась так, что ныли потроха. Шум сделался ближе, стали различимы высокие гнусавые звуки труб, буханье барабанов.