Правда выше солнца

– Все любят, когда решения принимает кто-нибудь другой. Тут и обычный ритор бы справился, а уж с моими способностями и вовсе легко получилось».

– Ступайте же к афинянам, мужи! – напутствовал он старцев. – Несите весть отрадную: нашелся сегодня царский сын! Поведайте, что долгом своим он счел вернуть пирейскую святыню. И что престол займёт, лишь только волю горнюю исполнит.

Кадмил завис над аркой, ведущей во дворец. Сделал паузу, убедился, что все глаза обращены к нему.

– Но более – ни слова! – прошипел он, погрозив для вящей убедительности жезлом.

Советники, обрадованные, напуганные и всё ещё обалдевшие от «золотой речи», направились к выходу. Кадмил подождал, пока старцы покинут перистиль, и, подлетев к стое, приземлился рядом с Акрионом и его сёстрами.

Тут же был Вилий: всё так же стоял на коленях, не решаясь подняться.

– Горгий, – весело позвал Кадмил начальника стражи, – поди сюда, верный ты пёс.

Горгий выпучил глаза и, печатая шаг, приблизился.

– Славься, о Долий, Крониона сын… – начал он, сбился и глотнул воздух.

– Ну-ну, дружище, – хлопнул его по шлему Кадмил. – К чему церемонии. Небось, не первый день видимся.

На самом деле, так близко Горгий стоял к Кадмилу впервые. Но он действительно командовал почётным караулом всякий раз, когда царская семья удостаивалась божественного визита, так что лицезреть Гермеса было для него не в новинку.

– Вот что, воин, – сказал Кадмил. – На сегодня служба закончилась. Иди в казарму, да забери своих бравых ребят.

Горгий по-армейски вскинул ладонь, салютуя.

– Блистательный Гермес, – он понизил голос, – а с этим что делать? Может, того… в темницу? На всякий случай?

Кадмил посмотрел на Вилия. Тот сгорбился под серым плащом; виднелась лишь костистая бритая макушка, загорелая до цвета старой бронзы.

– За что же так? – ухмыльнулся Кадмил. – Человек не побоялся предстать перед вестником богов. Открыть всем правду. Он молодец, его нельзя в темницу… Ты ступай, мы сами разберёмся.

Горгий ещё раз отсалютовал, резко повернулся. Дал знак прочим стражникам, поманил девушек. Звеня доспехами, направился к выходу.

Спустя несколько вдохов в перистиле остались только Акрион, Эвника и Фимения. И, разумеется, Вилий.

– Ну? – обратился Кадмил к Акриону. – Что скажешь, герой? А, господин Длинный-Язык-Без-Костей?

Акрион был спокоен и даже улыбался.

– Ты справедливо рассудил, Душеводитель, – сказал он. – Благодарю.