Правда выше солнца

– Убедительно прошу, не наделай глупостей, пока меня нет. Лучше вообще ничего не делай. Поболтайте с Эвникой и Фименией, у вас наверняка найдутся темы для разговоров. Воспоминания детства и так далее.

– Фимения не настроена болтать, – сказал Акрион хмуро. – И я, признаться, тоже. И с Эвникой мы уже поговорили…

Они были в башне, в комнате с балконом, недалеко от покоев Ликандра. Другого укромного места не нашлось: все носились, как угорелые, Эвника гоняла рабов и стражников, готовясь к вечернему действу, и дворец кипел жизнью, как муравейник, на который уселась свинья.

– Ну, Фимения понятно, – пропыхтел Кадмил, затягивая ремни на лодыжках, – она хотя бы помнит мать. А ты-то чего? У тебя ведь есть приёмные родители, нормальные люди. Что ты Семеле, что тебе Семела?

Акрион скривил лицо, будто задел незажившую рану.

– Я тоже многое вспомнил, – выговорил он с трудом. – Многое. И кроме того, она…

Кадмил проверил, надёжно ли сидят зарядные кристаллы в гнёздах.

– Смелей, – подбодрил он. – Не томи.

Акрион тяжело вздохнул.

– Мать не дала понять напрямик, что хочет моей смерти, – пробормотал он. – Даже когда уходила, сказала стражам: «сами знаете, что делать». Что, если они не должны были меня убить? Что, если она просто хотела…

Он не закончил и с мольбой взглянул на Кадмила. Глаза, обычно светлые, потемнели от волнения.

Кадмил поднял увесистую, потяжелевшую сумку.

– Меньше сомнений, герой, – посоветовал он. – Стражники уже загодя знали, что им делать. Выходит, она заранее решила твою судьбу.

– Зачем тогда говорила со мной? Зачем велела всем выйти? – простонал Акрион.

Кадмил взял его за плечо и крепко встряхнул. Так трясут дерево, чтобы попадали плоды.

– Да собиралась только поглядеть на тебя из любопытства! – прорычал он. – Интересно, видишь ли, стало узнать, каким вырос сынок. Прежде чем… Ну, не знаю, что можно поручить троим стражникам. Наверное, должны были накрыть стол, надеть тебе на башку лавровый веночек и пригласить танцовщиц. Сам-то как думаешь?

Акрион кивнул – но без согласия, из одного только уважения к божьему посланнику.

– Может, она хотела меня использовать в своих ритуалах, – сказал он убито. – В обрядах алитеи…

– Очень возможно, – сказал Кадмил, значительно качая головой. – Алитея – зло, которое захватило её натуру без остатка. Как знать, как знать…

Акрион понурился. Кадмил вздохнул:

– Всё, мне пора. Веди себя хорошо и готовься к вечерней церемонии. Сегодня у тебя большой день.