Правда выше солнца

Однако, понимая, что совершил преступление, царь решил умилостивить богов. То, что произошло дальше, уже выходит за всякие рамки. Он вырезал и сжёг на алтаре сердце Фолия. Сказав притом, что убил сына во имя олимпийцев, дабы принести в жертву самое дорогое. Но боги приношение не оценили. Быстро посовещались и прокляли Пелона очень интересным способом: он будет подвержен припадкам страстного гнева – вроде того, который испытал, поссорившись с Фолием. О каковых припадках будет потом смертельно сожалеть. И однажды падёт от руки собственного потомка.

Такие дела.

Кадмил отпил из чаши. «Уже и закат скоро, – подумал он. – Сколько можно ждать?»

– Похоже, Пелону ещё повезло, – заметил Акрион. Он вроде бы пришёл в себя. – Кара могла быть гораздо страшней.

– Ну, когда Пелон умер – верней, был убит младшим сыном Диодором – то боги приготовили в Аиде специальное местечко, – сказал Кадмил, ухмыляясь. – Дух Пелона поставили по колено в реке, а над головой подвесили плодовые гроздья. Как только покойный царь нагибался, чтобы попить воды, она утекала, а, стоило ему выпрямиться, прибывала снова.

Та же ерунда происходила с плодами: стоило ему потянуться... Ну, думаю, ты понял. Я недавно виделся с Аидом и среди прочего спросил, что там с Пелоном. Аид посмеялся и сказал, что тот в прекрасной форме. Ещё целую вечность простоит.

Акрион потёр лоб:

– Как Тантал?

– Именно, – кивнул Кадмил. – Тантал ведь тоже убил сына. И пытался обхитрить богов. Похожая легенда.

«И столь же кровавая, – добавил он про себя. – Одна из самых жестоких эллинских сказок.

Надо быть по-настоящему тупым, суеверным говнюком, чтобы верить в такое. И оправдывать свои зверства божественным предопределением. Как это делал покойный Ликандр. Надеюсь, сын в него не пошёл».

Акрион взмахом ладони отогнал маленькую осу, жужжавшую над каплей подливки. Оса, гудя обиженно, взмыла в воздух, но по зрелом размышлении решила, видно, не ссориться с героем Аполлона и улетела прочь.

– Подумать только, – произнёс Акрион задумчиво. – Ещё несколько дней назад был обычным молодым актёром.

Подающим надежды. Честным слугой Мельпомены. Думал, моё будущее – стихи и трагедии, маски и котурны. А теперь...

– А теперь ты должен отомстить за то, что так думал, – жёстко сказал Кадмил. – За то, что отняли твою судьбу, твою семью, царское наследство. За смерть отца, за изгнание, за колдовство, жертвой которого стал.

Акрион сдвинул брови, глядя безотрывно на собственные руки, сложенные в замок, нервно подрагивающие.