Наваждение снежного рыцаря

– Кто это такая?

– А она смелая, если думает ослушаться…

И тому подобное неслось нам вслед. Я не спешила верить всему, что слышала, и тем более расстраиваться. Жиром Вифрин и сам неплохо проходился по мне неласковыми словечками, когда у него было скверное настроение, а это бывало частенько. Особенно в последнее время.

Прогнала прочь непрошеные воспоминания и посмотрела по сторонам.

Домики деревянные, с массивными каменными основаниями. Крыши покрыты черепицей из обожжённой глины, промазанной чёрной смолой.

Мы остановились у пятого по счёту от поворота после моста через горную, ныне оголившую каменное дно речушку-ручеёк.

Лестница из десяти ступенек вела к узкой деревянной двери. Сир Элиас достал ключ и принялся возиться с входным замком. Заодно пощупал сверху рычажок, чтобы снять внутреннюю щеколду. Знаю о таком. Полезешь не туда – можешь остаться без пальца.

Дверь открылась с хрустом и скрипом.

Снежный рыцарь вошёл первый.

– Вовремя мы вернулись.

Супруг махнул рукой куда-то вперёд, наверняка предлагая заняться делом – развести огонь, а сам взялся за огниво и рожковые свечи.

Зажёг две и вдел их в металлические крепления на стенах. И одну в люстру на цепи.

Я оглядела комнату, открывшуюся взору позади маленьких квадратных сеней. Разуваться по такому холоду – не очень хорошая идея, но я на всякий случай спросила:

– Мне пройти в обуви?

– Да, разуваться только в спальне.

Согласно кивнула и наконец узрела сбоку нечто вроде печки. Так это не холл, а кухня? Или комната совмещена? Понять было сложно, но я позже со всем разберусь.

Прошла и достала из стоящей внизу поленницы сучья и небольшое брёвнышко. Взяла кочергу, висящую на крючке рядом, и отодвинула в сторону совсем остывшую золу и старые головешки.

Надо будет почистить печь, чтобы меньше чадила. Но сейчас поскорее бы согреться.

– О-о-огниво, – попросила я, не найдя ничего похожего поблизости.

– Иду, – отозвался сир Элиас.

Не успела отойти, как вдруг оказалась в маленьком плену.

Супруг склонился вниз и, приобнимая меня, пристроил у хвороста маленький кусочек соломы.

Чирк! И языки пламени заплясали на сушняке. С удовольствием подставила пальцы теплу, чувствуя неприятное покалывание на коже.

– Надо помазать жиром, чтобы не шелушилась, – услышала я тихий голос рыцаря.

Он по-прежнему стоял позади и обнимал, греясь у огня.

– Теплее, не правда ли?

Будто оправдался. А я замерла, не зная, как себя вести.