Солнце Нави

— Врёшь, гад, не уйдёшь! - ярость застлала глаза туманом. Тихон ещё вчера сидел с ним и Гореславом на пиру.

Ярополк продолжал отчаянно биться. Он сражался как медведь, расталкивал, рубил, колол. Снова, снова и снова. А Кащей, будто насмехаясь, держался слишком далеко от княжича.

Битва затянулась. Рубились, пока не взошло солнце. Над горами трупов возвышались десять всадников да два пеших дружинника княжича и не больше сотни Кащеевых с ним самим. Люди тяжело переводили дух. Воины Ярополка с ненавистью глядели на оставшихся покойников.

Сам он пронзал взглядом Бессмертного.

— Славная битва, княжич, - Кащей обвёл взглядом из-под полуприкрытых век ратное поле. - Потешил ты меня.

— Да ты никак смеёшься надо мной?! - вспылил тот. - Горазд же ты потешаться, коли тебе пять сотен воинов извести – забава!

Бессмертный задержал на нём проницательный взор чёрных очей, точно что-то обдумывая.

— Ты будто первое пламя в костре – вспыхиваешь быстро, только бестолку. Ни погреться, ни мяса пожарить. - он не кричал. Ему это было ни к чему.

Его слушали с трепетом. Ненавидели, но не смели перебить – он видел ясно. И ведомо ему было, что вся власть его – страх презренных людишек перед его могуществом. - Пусть ты вспыльчив, княжич, смекалки тебе не занимать, - Ярополк уже набрал в грудь воздуха для речи, но Кащей предупредительно поднял руку, веля молчать. - И потому я уменьшу вам дань из уважения к сопернику в твоём лице. А теперь собирай своих, княжич, да поворачивай восвояси.

— Говоришь, что понравилось, а сам и завершить начатого не хочешь? - натянуто усмехнулся Ярополк.

- Али лукавишь?

Кащей не удостоил его и взгляда. Он будто смотрел куда-то за грань – невидяще глядел на бранное место. В том, как прямо он держался в седле, было что-то пугающее. Простёр обе руки в стороны дланями вверх и тихо, распевно заговорил:

— Внемлите, почившие. Повинуйтесь моей речи, встаньте! Служите мне верой и правдой, ибо отныне я – единственный ваш владыка!

Люди, перепуганные до смерти, заворожённо наблюдали за тем, как их боевые товарищи, до того мирно лежавшие ниц, поднимаются с сырой земли, встают в широкие ряды за Кащеем, как на них затягиваются раны, и как в их глазах гаснет свет теплившейся там жизни, заменяясь на лихорадочный блеск, будто отражённый звёздами.

Когда вновь была собрана рать, Бессмертный снисходительно качнул головой. Кажется, даже ухмыльнулся ужасу, который прочёл на лицах людей.

— Жаль, княжич, мало ты воинов привёл, - пряча насмешку, заговорил Кащей.