Солнце Нави

Он невольно погрузился в воспоминания, и лик его сделался отрешённым.

— Ну, как-как... - взгляд Ворона бесцельно блуждал, не цепляясь ни за что. - Я тогда помладше был, поглупее. Родился-то я в Яви, летал себе, где вздумается, да оно, знаешь, не слишком ловко у меня выходило. Отправился я однажды себе пищи поискать, да выдохся, а так ничего путного и не увидал. Вдруг гляжу, а внизу прекрасная мертвечина лежит. Я уж не припомню, чьё мясо-то... Был бы поумнее – осмотрелся бы получше, а был бы посильнее, так перетерпел бы, но вот нет же, кинулся сдуру – да в силок.

— А чего не порвал? - прервал рассказ Беловзор. У него от любопытства горели широко распахнутые глазёнки.

— Дак уж я бился-бился – только сильнее запутался, - пожал плечами слуга.

Когда они наконец оказались за вратами чертога, Ворон немедля повёл княжича по переходу.

— Мы купаться? - догадался мальчик.

— Да, - подтвердил слуга - Уже всё должно быть готово.

И правда: в горнице, куда они вошли, стояла деревянная купель, напоминавшая по форме ладью; она была доверху наполнена горячей водой.

Тут же рядом была кадка, в которой плавал ковшик. В воздухе висел густой белый пар. Беловзор мигом скинул с себя одежду, сложил всё на лавку, рядом пристроил найденную палку и залез в купель. Ворон заглянул в кадку. На дне жарким цветом горел гладкий камушек с круглым отверстием в центре.

— Огнекамень на месте, - он обернулся: на скамье уж лежала аккуратно свёрнутое чистое платье. Удовлетворённо кивнув, он направился к двери, прихватив с собою ветку.

— Я пока отнесу её Дубыне, пусть подровняет, - объяснил он княжичу. - А как закончишь – я тебе скажу, что дальше со мною случилось.

Беловзор остался один. Было жарко, влажно и душно. Тихо. Слышно только, как вода плескалась от каждого движения. Княжич вымылся настоем золы древесной, вытерся, да принялся одеваться.

"И чего огнекамень только в воде лежит?" - подумалось между делом. - "Вот кабы мне им постель нагреть..."

Не долго размышляя, Беловзор ухватился за край кадушки и склонился над водной гладью.

Вон и камень, тлеет жарким углём в глубине, так и манит.

"После возьму, как все спать будут", - решил княжич. Накинул заморскую шёлковую рубаху и поспешил к себе. После купели в переходе его тут же обдало студёным воздухом, и Беловзор зябко поёжился. Втянул руки в рукава да припустил бегом. "Ну уж теперь точно камень-то себе хоть на одну ночку возьму. Никто и не заметит", - уверился он.

Ворон уж ждал княжича.