Солнце Нави

Он исподволь поглядел на Бессмертного, но тот и ухом не повёл. Тогда Беловзор промолвил:

— Ну, я и побежал... - его передёрнуло судорогой. Снова застучало в ужасе сердце, снова затряслись острые колени и плечи. - А оно... за... за мной...

В горле встал ком. Княжич силился его проглотить – напрасно.

Кащей едва заметно приподнял бровь.

— Беловзор, - окликнул он. - Посмотри на меня.

Княжич вцепился ногтями в кожу собственной десницы. Стал часто-часто вдыхать. Он словно не слышал.

— Посмотри на меня, - с расстановкой повторил Бессмертный.

Сталь, мелькнувшая в его голосе, заставила Беловзора поднять голову. Тот оторопел: Кащей сидел у изголовья и смотрел на него, не мигая. Взор княжича приковало к чёрным, точно ночь, очам. Смута на душе сама собой стала развеиваться, уступая место покою.

— Дядя, - заворожённо рассматривая правильные черты ясного лица, молвил Беловзор. - Расскажи, откуда взялось Лихо?

Он вдруг стал задумчив, отвёл глаза, повёл перстом по узору на парчовом покрывале.

— Не от Рода ведь оно, - с недетской серьёзностью стал размышлять вслух княжич.

Белые искры в очах Бессмертного разгорелись ярче.

— Ты прав, - степенно кивнул он. - Не Рода рук это дело. Оно само явилось, когда боги в Прави с Чернобогом бились. Тот был изгнан в Навь, и обнаружилось Лихо, свободно перебиравшееся оттуда в Явь.

— И сейчас оно может отсюда выйти? - с испугом спросил княжич.

— Нет, - будто говоря об обыденном, отвечал Кащей. - Я его ещё тогда в Нави заточил.

— Разве ж Лихо удержишь чем? - недоумённо наморщил лоб Беловзор.

— Оно почитай само себя узами связало, - хмыкнул Бессмертный. - Лихо по рождению немое, но захотелось ему голос обрести. Я на череп человеческий заклятие наложил да предложил его чудовищу с условием, что оно в Навь придёт, чтоб его забрать.

— Ворон сказывал, что череп у Лиха кричит человечьим голосом, в глушь манит, - передёрнул плечами княжич.

— В том и суть, что нельзя, - отрицательно качнул головой Кащей. - Поэтому череп не только речь передать способен. Покуда цел он, стои́т для Лиха меж мирами незримая преграда. А разрушить череп кроме меня никто не в силах.

— Так ты, выходит, обхитрил его? - воззарился на Бессмертного Беловзор огромными от восторга глазищами.

— Оно тоже быстро догадалось, - с тенью досады отозвался Кащей, пряча в уголках уст полуухмылку.