Само совершенство

Челищев заулыбался, на мой вкус довольно кровожадно. Вроде бы никто не заметил его крокодильей улыбочки, но мне-то, выкормышу времен циничных и не слишком щепетильных, его улыбка сказала прямо: «Желаешь человека мягкого — представим мягкого. Какой нужен — таким я и стану, лишь бы получить от тебя потребное». Вот только что ему нужно от моей легкомысленной родственницы — я даже предположить не могла.

— А скажите, сударыня, — вдруг подал голос Арбенин, — хотели бы вы получить не только пылкого влюбленного, но также и защитника ваших интересов, надежного и сильного?

— Отчего же… - Марфуша закусила губку и ненадолго задумалась.

— Но человек мягкосердечный не способен защитить то, что ему дорого, — в голосе Андрея явно слышались досадливые нотки, положительно, он говорил о чем-то личном. — Он будет куртуазно вздыхать над вами, возможно, слагать стихи и дарить вам изысканные букеты. Но если настанет пора вступиться за вашу честь или жизнь — вздохи, стихи и цветы не помогут.

Кузина растерялась, она явно утрачивала нить беседы.

— И…как же тогда быть?

Арбенин зло усмехнулся.

— Выбирать не только сердцем, но и разумом. И прежде всего — знать, чего хочется вам самой…

—…А не доверяться тому, что говорят другие, — договорила я, несколько резче, чем следовало.

Положительно, образ нежного цветка галантного столетия получался из меня не очень-то. Челищев взглянул мне прямо в глаза со странным выражением: внешне он оставался спокойным, но я поспорила бы на что угодно — кавалер был в ярости.

— Надеюсь, дражайший Викентий Ильич, вы не примете сказанного на свой счет. Не то мы можем предположить, что на уме у вас нечто неблаговидное, — и я улыбнулась Челищеву сладкой, ядовитой улыбкой.

«Это не я», — одновременно с пикировкой вползла в мое сознание философская мысль.

Что бы я ни думала о себе, зеркала упорно отражали совсем другую женщину. Я даже с некоторым страхом встречалась с ней глазами.

«Хоть и восемнадцатый век, а надо совесть иметь», — мысленно попыталась я урезонить чертовку, которая ни капельки, ну просто ни чуточки на меня не походила.

И к тому же напрочь игнорировала мое мнение. Откуда-то из подсознания у меня сами собой лезли слова и поступки, что в страшном сне не могли присниться тихой научной сотруднице.