Само совершенство

— Эй, ваше благородие, вернись к нам! — это я рявкнула ему в ухо, одновременно чувствительно дернув кавалера за руку.

Только тогда он потряс головой, неопределенно усмехнулся, и объяснил:

— С вашими семейными кунштюками всякий ума лишится. Алексей Матвеевич, налейте, ради Христа, рюмочку вашей калгановой, хоть чуть мозги прочистить.

— И стаканчик налью с радостью, друг мой, и два, и три, — пообещал дядюшка, и уж было развернулся уходить из подвала.

Но тут в дверь, скрывавшую коридор, аккуратно постучали изнутри.

— Посмотреть надо бы, — почесал в затылке Федор.

— Пустите меня взглянуть, майне дамен унд херрен, — подал вдруг голос до того молчавший кукольник. — Кто знает, возможно, я могу быть вам полезен.

— Осторожнее, Карл Витольдович, — откликнулся дядюшка. — Кто знает, что там произошло.

Кукольный мастер кивнул и растворил дверную створку. За ней стоял Викентий и робко улыбался.

— Прошу вас, господа, помогите мне, — вежливо попросил он. — Я, видите ли, ничего не помню о себе.

Мой ошалелый взгляд первым поймал дядюшка.

— С ним поступили по справедливости, голубка, — утешительно заметил он. — Викентий Ильич желал прекратить свою бесконечную жизнь. Того, кто этого хотел, Тенгри отправил во владения Эрлик-хана. Там царит вечный полумрак, там разливаются озера из человечьих слез и из крови погибших…. А то, что осталось нам, это бренное тело с некой частицей разума. Велика ли оная частица, мы вскоре узнаем. Но, сказать по чести, ума не приложу, что делать с этим новым Челищевым.

— Ежели вы не знаете, куда пригоден сей мужчина, я могу занять его в своей лавке, — Карл подступил к Викентию поближе, и поинтересовался: — Что, любезный, нравятся ли вам куклы?

Тот неожиданно расплылся в широчайшей улыбке.

— О да! Они — прекраснейшие создания рук человеческих.

— Тогда, быть может, вы согласитесь помогать мне в моей кукольной лавке? Пуппенхауз принял бы вас с радостью. А при нем есть комнатка, где вы могли бы поселиться.

Челищев склонился в благодарном поклоне.

— Это щедрое предложение благородного человека. Пусть Господь вернет вам за него сторицей.

Вся наша компания ошалело наблюдала эту «кукольную вербовку», проведенную с таким безоговорочным успехом.

— Как вербует, шельма! — восторженно прошептал мне на ухо несколько оклемавшийся от потрясений Андрей. — Хоть нынче же его в старшие к агентам определяй.

— Занятно будет, если все сладится. Жизнь с нового листа.