Само совершенство

Я от бабушки ушел

Мастерская одноклассника Стаса затерялась в переулках Васильевского острова, с крыши мы неоднократно глазели на ночной город, и употребили за время нашего знакомства никак не меньше целого моря разнообразной выпивки.

— Ты смотри-ка, в модели подалась? — как всегда, он замечал только то, что касалось живописи.

Вот и теперь первым делом завидел не меня, а моего рисованного двойника.

— Наследство, — не задумавшись ни на секунду, я приписала красотку к полученному от бабки имуществу, как будто очаровательница тоже была его частью.

Стас вытянул картину из моих скукоженных рук, и внимательно осмотрел добычу.

— Галантный век… Ну, может, не начало, но… И сохранность отменная, почему я и подумал, что это тебя малевали.

— Ничего себе «малевали», — оскорбилась я совершенно ненатурально, ибо знала: никто не отнесется к нам с красоткой уважительнее, чем он.

— Ладно, — Стас выпустил, наконец, из рук картину. — Надо бы накатить…со свиданьицем. Шампусику?

— Чего покрепче, — выдохнула я.

Стас смерил мою персону изумленным взглядом. До сей поры при любых обстоятельствах я наотрез отказывалась от напитков крепче ликера.

— Ну, покрепче так покрепче, — спорить со мной он не стал. — Самогончик тройной перегонки на семи травах… А?

— Вот-вот, — мне отчаянно хотелось напиться, и непременно в зюзю.

Дальнейшее наплывало волнами, жизнь текла вокруг, будто бы и вовсе не требуя моего участия. Стас вдумчиво возился с картиной, просвечивал ее под какими-то лампами, осторожно ощупывал пальцами поверхность, бормотал что-то об ее сказочной сохранности и абсолютной, в то же время, «натуральности»… И не забывал подливать мне самогону.

— За красоту давай, — предложил он наконец. — Хороша дамочка.

Поднял на меня глаза, и вдруг принялся изучать мое лицо. Даже выпить забыл. Осмотр продолжался так долго, что я насторожилась.

— Высохнет, пей.

Стас дернул головой, махнул рюмку, не моргнув глазом, и выдал:

— Да она и впрямь копия тебя, Полька.

— Ага, — ехидно подтвердила я. — Само совершенство.

— А ты не смейся, — назидательно произнес мой собеседник. — Как это я раньше не замечал? Художнику непростительно.

В этот самый момент я окончательно упустила из рук нить событий. Должно быть, «тройной на семи травах» и впрямь был хорош. Я громко (мне показалось — демонически) захохотала, и неловко ткнула рукой в полотно. В первый момент мне показалось, что рука увязла.