Само совершенство

И вместо беседы (просто беседы) о женских правах теперь крупно рисковали угодить в самое пекло российской политики.

— Да, но только чай, — решительно объявила я. — Никаких тренировок по бомбометанию и стрельбе.

— А вы забавная, — господи, до чего я ненавидела эту снисходительную мужскую фразочку!

— Обхохочетесь. Ведите же, где там ваша квартира. Акулина, пошли.

Пока мы шагали по темным ночным улицам (довольно далеко, кстати), моя девка безостановочно бухтела мне на ухо о моей крайней неосторожности, сокрушалась о том, что скажет дядюшке и о том, как нам смыться из этого «наказания» целыми и невредимыми.

Я молчала, переваривая понемногу новые странные перспективы. Можно подумать, Мироздание желало, чтобы мы и впрямь занялись революционным террором. И где здесь можно обнаружить следующую часть фамильного наследства?

Квартира питерского гостя была маленькой и тесной, однако в кухоньке нашелся самовар, а в буфете — довольно свежие баранки. Акулина привычно принялась хозяйничать, и вскоре каждый получил по чашке раскаленного, пахучего напитка.

— Так чем вас пугает свобода…как вас зовут?

— Полина, — вот ведь демагог, ишь как вывернул.

Теперь я выгляжу запуганной барышней, до смерти боящейся любых потрясений.

— Так что, Полина, пугает вас в свободе?

— Свобода напугать не может. Вот безнаказанность, которую вы для себя установили, настораживает меня, как всякого разумного человека. Вы сами ставите себя вне закона.

— Верно, вы поняли самую суть! — и чего он так радуется, интересно? — Старые законы общества не годятся для нас, потому что они не позволят нам изменить мир. Так что мы создадим новые, справедливые законы, которые будут действовать в новом мире.

— Мир тоже будет справедливый? — может, рассказать ему, какой мир создадут большевики в 1917 году, и чем закончится этот грандиозный эксперимент?

— Без сомнения! Новая реальность будет отторгать любую несправедливость, как нечто инородное, — пророк поперхнулся баранкой, прокашлялся, и с прежним энтузиазмом продолжил: — Человечество наконец осознает, что многие столетия жило неправильно, и построит…

— Город Солнца.

— Да вы еще и образованы, браво! — нет, с женским вопросом в революционных кругах тоже все обстоит печально.

Он беседовал со мной, как с ребенком, милым, но мало сознательным. Феминистки XXI века давно растерзали бы его за эту отвратительную снисходительность.