Сердце Драконицы

А с моей регенерацией я смогу сделать это уже завтра утром. Первым же делом с утра.

У меня с лица не сходила улыбка. Всё-таки забавно было наблюдать за их «перепалками».

– А ты чего так лыбишься?!

– Ничего, просто ты так забавно выглядишь, когда злишься на него.

– Значит, забавно, да?.. Я, между прочим, злюсь не только на него.

– Знаю, – ответил я, перестав улыбаться. – Послушай, Ри, я знаю, что наговорил тебе много гадостей и мне очень стыдно за это, честно. Но поверь, всё, что я тебе тогда наговорил – неправда.

Да, я был зол, был на взводе, но всё, что вышло из моих уст, было неправдой. Не более, чем вспышкой эмоций, да и только.

– Ты в этом уверен?

– Что?

– Ты уверен, что это была просто вспышка, а не то, что ты чувствовал на самом деле? Ведь порою именно во время таких вот эмоций мы и говорим то, о чём на самом деле думаем. То, что у нас на сердце.

– Ри, послушай, – взял её лицо в свои руки, - я никогда, ты слышишь, никогда не думал о тебе так, как сказал в тот день. Это всё была глупость, дурацкая вспышка.

Ты мне очень дорога, Ри, понимаешь? Очень! И я абсолютно точно не считаю тебя глупой или чужой здесь. Или что я там ещё успел наговорить в этом дурацком порыве?

– Ты назвал меня дурой.

– Да я сам дурак, раз посмел такое тебе сказать! Ну прости меня, Ри, пожалуйста. Прости дурака такого.

Она молчала.

– Скажи, ну что я могу сделать чтобы ты меня простила? Только скажи, я всё сделаю.

Немного помолчав, она ответила:

– Я не знаю, Стефан. Не знаю стоит ли вообще что-то менять.

Может, ты и говорил под действием эмоций, но мне кажется, что в твоих словах была доля правды. И вправду, кто я такая, чтобы вмешиваться в твои дела, да и вообще в дела людей. Я здесь чужая. И всегда была чужой. Я дракон, а драконам не место среди людей. Теперь я это поняла.

– Нет, Ри, ты слышишь, нет! Ты не чужая, ты женщина с прекрасной душой и добрым сердцем. И ты не должна так о себе думать только лишь потому, что тебе достался такой идиот в спасители. Да, я дурак, я наговорил таких глупостей, что нет мне прощения.

Но ты не чужая, не лишняя. Ты моя…

Я запнулся, а Рагнара посмотрела на меня очень пристальным взглядом.

– Твоя кто?

Я весь взмок от волнения. Вроде ничего такого сказать и не успел, а напряжение было такое, словно предложение ей собрался делать.

– Ты моя дорогая гостья, благополучие которой мне очень важно. – Сказал совсем не то, что хотел бы, но, может, сейчас это и к лучшему. – Ты дорога мне, очень. Ты делаешь мою жизнь ярче, светлей.