Тебе не поймать меня

– Где был пистолет?

– Лежал рядом.

– Что вы сделали?

– Забрал свои долговые расписки.

– Что-нибудь еще взяли?

– Больше ничего не было.

– Что вы потом сделали?

– Вернулся в гостиную. Выпил.

– Почему не сказали?

– Боялся.

– Джеремайя, прекрати! – не выдержал Оскар.

Граф еще раз провел рукой над макушкой. Отец уронил голову на грудь и захрапел.

– Что? – возмутился Мансфилд.

– Ничего! Кроме нарушения еще парочки законов!

– Переживу! – бросил Его дерзкое Сиятельство и выплеснул остатки вина из своего бокала в камин.

– И не жалко было такую редкость портить? – содержимое бутылки также вылили.

– Не-а.

– Если маги не пьянеют, то все равно не стоит поганить уникальный напиток… И что же это тебе дало?

– Ну, один подозреваемый точно не виновен.

– Только обокрал мертвого.

– И чуть не выдал дочь замуж против ее воли.

– Что не является преступлением. Или тебя волнует…

– Кстати, вернемся к юным леди, – перебил друга маг, – а то они уже устали подслушивать.

И Джеремайя взглянул прямо мне в глаза.

Мы с сестрой синхронно ахнули.

Турнюрами вперед, толкаясь локтями, поспешно выползли из каморки. Я нажала нужный рычаг, закрывая потайную дверь, затем с размаху плюхнулась в кресло, схватив какой-то романчик из числа любимых сестренкой розовых повестей. Лаура вихрем пронеслась через всю комнату, приземлилась на стульчик у клавесина и начала вдохновенно лупить по клавишам сразу с середины модной пьески.

Но дыхание все равно перехватило, когда в нашу маленькую музыкальную гостиную вошли двое джентльменов.

Лаура прекратила истязать музыкальный инструмент и лучезарно улыбнулась:

– Господа? Вы так скоро?

И ресничками затрепетала. Словно голубоглазый ангел.

– Леди, вы обворожительны, – дежурно отозвался блондин. – Ваш отец утомился, и мы вынуждены оставить ваше общество.

– Ах, даже не останетесь на чай? Мы настаиваем!

Оскар Эрттон строго по этикету поцеловал пальчики девушки.

Граф любезностей не расточал, раз-другой прошелся по комнате, остановился у моего кресла, заинтересовался моим чтивом.

А я пожалела, что нет с собой веера, за которым так удобно прятать пылающее от смущения лицо.

– Интересная книга? Мне казалось, вы не любительница такого рода произведений, – и, взяв томик из моих рук, перевернул его, чтобы можно было читать, а не просто создавать образ образованной барышни.  

– Вкусы меняются, – пробормотала я.

Джеремайя выгнул бровь дугой. Ту самую, над которой маленький шрам.

Я же взглянула на то, что держала в руках.  Ой.