Тебе не поймать меня

Бросились в разные стороны и были остановлены все еще действующими магическими путами на запястьях. Перетягивание друг друга закончилось победой графа. Меня протащили по одеялу, покрывалу и подушкам на его половину. Если судить по нынешнему состоянию ложа, я бы не поверила, что мы спали как убитые.

– Под кровать!?– полувопросительно предложила я ему. Джеремайя развеял связывающую нас веревку и послушно полез прятаться. Осталось только упаковать ноги, когда он дал задний ход и выполз обратно.

– Вообще-то, это моя комната!

Я посмотрела на паутину и пыль в его русой шевелюре и заявила:

– Туда я не полезу!

Стук в дверь возобновился.

– Шкаф?

– Буду чихать!

– Комод?

– А как вы это себе представляете?

– Да, вас распилить придется, чтобы туда уложить!

– Вы же маг!

– Джеремайя! Открой! – донеслось из коридора.

– Не выйдет! У Оскара амулет против отвода глаз.

– Ванная?

Мансфилд кивнул и попросил:

– Только без глупостей, леди!

– Конечно-конечно! – отпусти меня, и я буду само благоразумие.

Его Сиятельство посмотрел на меня внимательно и поцеловал. Быстро, нежно, как прикоснулся к мечте. А затем молча втолкнул в ванную комнату.

***

Я прислонилась к стене, притронулась к горящим губам и пыталась унять бешено стучащее сердце. И зачем вы так со мной, Ваше Сиятельство?

Иллюзию платья, кстати, он тоже снял. Через окно не сбежать, но я не зря сидела часами в библиотеке ЛилиХолл. Если подойти справа к огромной ванне на бронзовых львиных лапах и потянуть вниз один рожок настенного светильника, то должен открыться потайной проход.

Толи рычаг от старости не сработал, толи граф поколдовал как следует, но в секретный коридор войти не получилось! Подслушать разговор тоже. А чем еще может заниматься юная леди в ванной комнате?

***

Граф Мансфилд был сама любезность и позволил мне привести себя в нормальный вид, чтобы больше не щеголять в фантомных нарядах. Но потом сразу же опять связал запястья золотисто-алыми путами.

В семействе Роббинсонов было принято собираться всем вместе для приема пищи. Господин Альбрус считал, что такой нехитрый ритуал сближает людей. И обычно за столом старались не подымать действительно негативных тем, не ссорились и не спорили.