Тебе не поймать меня

Все-таки сестра графини – более выгодная партия, чем просто дочь разорившегося представителя нетитулованного дворянства.

– Невеста? – в голосе Марка Аврелия сквозило неприкрытое облегчение. Новость избавила его он необходимости лгать и жениться по сомнительному расчету.

– Невеста… – барон Эртонн одним коротким словом выразил мысль: «Мой друг – идиот, но я не виноват!»

А я… Сегодня лимит удивления был исчерпан. Но, Ваше на всю голову стукнутое Сиятельство, дайте только с вами наедине побеседовать!

Моя старшая сестра быстро взяла себе в руки.

– Милорд, довольно неожиданная и весьма приятная новость! Как истинный джентльмен, я уверена, вы найдете время обсудить со мной детали вашей помолвки. После смерти отца я являюсь официальным опекуном Беллы и Лауры. И раз вы теперь не чужой нам человек, то нынешнее происшествие вас тоже касается!

Ровный голос к концу вежливой тирады приобрел неуловимые нотки ругательства.

– И что же произошло в наше отсутствие?

– Да сущая мелочь! – картинно всплеснула руками Стелла.

– На моего мужа было совершенно покушение! – сказано было таким тоном, будто граф самолично пытался причинить вред господину Роббинсону.– К счастью, неудачное. Альбрус сломал ногу!

Оскар и Джеремайя переглянулись.

– Леди Стелла, мне нужно срочно осмотреть вашего мужа.

– Матушка склонна преувеличивать, – вмешался Марк Аврелий. – Отец оступился на лестнице и…

– И где, вы говорите, он отдыхает?– не стал слушать мычание юноши Мансфилд.

– Я проведу, – мы всей толпой последовали за Роббинсоном-младшим: граф, крепко вцепившись в мою руку, барон с неизменной вежливой полуулыбкой, Стелла, ибо куда же без нее, и Лаура, чтобы поддержать морально сестер.

Альбрус Роббинсон лежал на кровати огромных размеров, укрытый толстым пуховым одеялом и с компрессом на лбу. Он был бледен, нога нещадно болела, но выгнать родственников и иже с ними не позволяли правила приличия. Приходилось терпеть.

От мук выслушивать сочувствующие щебетания Стеллы и Лауры его спас Джеремайя Мансфилд, бесцеремонно оставив их за дверью в компании Марка Аврелия.

Я тоже пыталась избавиться от чести визита к больному, но маг едва слышно прошипел в ухо: «Привяжу к себе наручниками и плевать, как на это посмотрит общество». Пришлось сделать милую моську и идти за тираном.

В светлой просторной комнате ничего не произошло. Маг не стал выслушивать стенания господина Роббинсона, а сразу направил на него несколько зеленовато-золотистых искр. Альбрус судорожно вздохнул и захрапел.