Мыловарня леди Мэри

Во-первых, здесь не было химических заводов, которые производят химически чистую щелочь. Да, как и любой мыловар, я знала о существовании и технологии производства поташа из золы, но поташ содержит в основном калиевую щелочь, которая используется для приготовления мягкого мыла. А мне нужен был гидроксид натрия... Но как заменить калий на натрий, я не знала.

Во-вторых, для расчета пропорции масел и щелочи я всегда использовала мыльный калькулятор из интернета. Здесь же такая роскошь мне была недоступна. А также лакмусовая бумага для определения PH мыла, термометр, миксер, электронные весы.

Сначала я решила попробовать пойти легким путем. Пробралась «тайком» на кухню, ко мне в доме относились как к ребенку, нагребла из печки золы, залила водой, выпарила полученный щелок, а потом смешала с маслом... Мыло получилось. Точно такое же, какое делали другие: мягкое, неприятного цвета и вонючее. А пигментов и ароматизаторов у меня тоже не было. Было эфирное масло из Фанкии, которое мама-Васка добавляла в воду для купания.

Такой результат меня не устраивал совершенно. И я стала думать... Тем более это единственное, что я могла делать без опаски спалиться. Когда тебе сорок, изображать восемнадцатилетнюю девицу, которая «проснулась», потеряв пятнадцать лет жизни, очень сложная задача. Труднее, пожалуй, была только речь. Я до сих пор говорила с трудом, часто запиналась и заикалась, не в силах справиться с непослушным и неповоротливым языком.

– Мария Львовна, вы опять отвлеклись от вышивки, – привычно выговаривала мне учительница по важным наукам, – вам нужно постоянно тренироваться, чтобы стежки выходили ровными, и вышивка стала красивой.

Мама-Васка, которая сидела на уроках по рукоделию вместе со мной, подслеповато щурясь, тыкала иглой в ткань, растянутую на деревянных пяльцах. Ей страшно нравилось, и она говорила, что в молодости была знатной вышивальщицей. Но меня такая слава не прельщала. И вышивала я только для развития мелкой моторики рук.

– Скучно, – сморщила я нос и швырнула пяльцы в угол, – я не хочу вышивать. Я хочу быть лекарем, как дядя Евстигней!

– У вас не получится, – улыбнулась учительница, – чтобы стать лекарем, нужно много учиться, а вы ленитесь.

Она единственная почти не жаловалась Михаилу Андреевичу на мои выходки. Сначала я думала, что из-за излишней доброты и мягкости. Но почему-то именно на ее занятиях я вела себя лучше всего...