Лес на Той Стороне

От первого известия она была в полном смятении чувств — горечь от потери брата, которого она тоже любила, боролись с облегчением от исчезновения сильного соперника, и она сама не понимала, что же для нее важнее. И вдруг — не все? Куда дальше?

— А то, что на том свете его тоже нет!

— Что?

— Его нет ни на этой, ни на Той Стороне! Его нет нигде!

— Но так не бывает!

— Обычно не бывает. Но с ним случилось именно так!

— И что же это значит?

Избрана побледнела, по коже пробежал мороз. Странное выражение на лице матери говорило о том, что даже это удивительное известие она еще не оценила полностью.

— Это значит… — наконец заговорила княгиня, — это значит… что его судьбу взял в руки кто-то…

— Кто? — выдохнула Избрана.

— Я не знаю, — с досадой ответила княгиня. За много лет, посвященных служению богам, она привыкла думать, что и на Той Стороне немного тропинок, ей недоступных. — Кто-то, настолько сильный, что над ним не имеет власти ни вода, ни судьба… Я не знаю, что это за сила. Я не могу заставить ее показаться, если она сама этого не хочет.

— Но Зимобор… Если он в руках… кого-то… Он жив?

— Мы не можем этого знать, пойми же! — Княгиня беспокойно ломала пальцы. Правительница из ее дочери получилась бы гораздо лучшая, чем жрица, и сейчас княгиня затруднялась, как объяснить ей некоторые вещи. — Им завладело нечто, которое одинаково сильно и свободно и с этой, и с той стороны бытия. Оно может спрятать его здесь или там, оно может держать его на грани, может перемещать, но мы ничего об этом не узнаем.

— Но чего этому… этому от Зимобора надо? Зачем он ему понадобился?

— Как мы можем угадать, если даже не знаем, что это!

— Что же нам делать?

— Только ждать.

— Но мы не можем ждать!

— Я говорю не об этом. Мы выберем нового князя. И это будешь ты. А ждать нам придется другого ― мы должны знать, что это нечто сделает с Зимобором. Если оно забрало его, то ведь может и вернуть. Но когда, как и в каком качестве… Не бойся, моя радость! — Княгиня подошла и обняла Избрану, которая в своих белых одеждах и с льняной косой напоминала Ледяную Деву.

[1] Что любопытно, в древности обычай требовал сразу после рождения завернуть ребенка в рубашку родителя соответствующего пола, а иначе пол ребенка может измениться уже после рождения, если его не «привязать».