Лес на Той Стороне

В давние времена однажды был избран князем семилетний мальчик, единственный прямой потомок старинного рода, — правда, его мать, княгиня Летомера, и при жизни мужа пользовалась большим уважением, да и сама происходила от правнуков Крива. А ее родной брат был прославленным воеводой, так что, собственно, этим-то двоим вече и вручало судьбу племени. Но все-таки предание помнило, как кривичами правила женщина, хоть и от имени сына.

— Так у нас есть княжич в возрасте  — куда уж лучше! — отвечал Беривой, показывая на Зимобора.

— Ждать нечего!

Кругом кипел спор, только сами Избрана и Зимобор молчали. Их черед говорить еще не пришел. Избрана держалась прямо и гордо, только ее тонкие светлые брови сдвинулись, а глаза сверкали острым блеском, как голубые звезды. А Зимобор думал о той ночи, когда три вещие вилы шили рубаху для Велеборовой души. «Хочешь, сделаю тебя смолянским князем», — сказала ему Дева, та самая, во власти которой переменчивое и ненадежное будущее. Сама судьба была на его стороне, и что значили перед ее волей все происки княгини Дубравки, все вопли ее сторонников? Ему дана такая сила, которую не одолеет никто.

Страх перед нечеловеческим существом прошел, теперь Зимобор твердо верил, что младшая из вещих вил поможет ему.

Но не только надежда на помощь его согревала. Дева не показала ему своего лица, но ее нежный ласковый голос, чарующий аромат ландыша, само ощущение блаженства от ее присутствия кружили голову даже в воспоминаниях.

— Если княжна Избрана так хороша и богами любима — место ей в святилище, пусть богам служит! — кричал тем временем десятский Достоян.

— А на княжьем столе мужчина нужен! Засмеют нас, смолян, все племена, если мы при двух взрослых сыновьях княжеских девицу позовем нами править!

— А кто смеяться вздумает, тот вот что понюхает! — Секач выразительно показал могучий кулак.

— Надо вопрошать богов, кто угоден им! — восклицала княгиня Дубравка.

Вопрошать богов… Княжеский посох со смертью Велебора забрали в святилище, и теперь он ждет нового владельца перед идолом Перуна.

Но если божеские знамения разойдут с волей племени, никакое решение вообще не может быть принято. Тогда нужно будет приносить жертвы, чтобы склонить богов на свою сторону, или переубеждать народ, и дело затянется на неопредленный срок.

Крики становились все громче и беспорядочнее, никто уже не слушал других, ожесточение нарастало. Пора было вмешаться, пока дело не дошло до драки.

Зимобор встал и поднял руку.