В пепел. Шпион

Очень настойчивая дама, которая вдруг решила, что рослый, жилистый парень с романтичным, стянутым на манер наемников хвостиком русых волос вполне достоин разок-другой согреть ей постель. Даже несмотря на застарелый шрам на хитрой морде, не слишком-то эту морду красивший. И открыла загонную охоту на него по всем правилам этого искусства.

Пепел отбивался как мог. Пустил в ход весь арсенал отлично подготовленного шпиона, применил фишечки, подхваченные у Штопора — непревзойденного гуру маскировки и тайного наблюдения, даже детство вспомнил, проведенное в подворотнях Праута и тоже многому его научившее, но все равно уцелел лишь чудом, в роли которого выступил господин Танси, шеф-повар «Эха».

Увольнительной в Сонресорме Пеплу не полагалось, не заработал еще. Но это не сильно помешало бы ему улизнуть в город, если б не романтично настроенная повариха. На тот момент уже вконец потерявшая терпение и решившая, что стоянка и связанная с ней суматоха — неплохой повод зажать парня и получить-таки свой трофей.

Так что бедному шпиону выпало решать одновременно две задачи, не то чтобы совсем уж противоречившие друг другу, но и не сильно дополнявшие тоже. Пришлось осторожно лавировать по служебному уровню дирижабля, словно ищейка по болоту: и к цели выйти нужно, и в трясину по пути не угодить.

Дари как раз тихонько пробирался к выходу с грузовых палуб, когда услышал со стороны главной лестницы голос упорной дамы, спрашивавшей про него. Позорно близкий к состоянию паники, он шмыгнул в первую же попавшуюся дверь, по счастью оказавшуюся открытой.

Но по несчастью — вела она в кладовую для особо ценных поварских ингредиентов, ключ от которой был только и исключительно у шефа. Как и право в нее входить.

Собственно, господин Танси сейчас в ней и орудовал, удивленно уставившись на парня, сноровисто и тихо захлопнувшего за собой створку.

— Какого...

— Т-с-с-с!.. — Дари прижал палец к губам и умоляюще посмотрел в круглое и усатое лицо шефа, попутно размышляя, почему такая растительность на морде среди поваров настолько популярна? Потом встряхнулся, неуместные вопросы отогнал, вернувшись к главному — попытке сохранить инкогнито:

— Тише! Тише, пожалуйста.

Не то моя внезапно прерванная юная жизнь окажется на вашей совести.

— А-а-а?.. — Непонятно, от чего мужик охренел больше: от самой реплики или от ужимок, ее сопровождавших. Но в итоге все-таки проникся — не иначе как почуял искренний испуг.