В пепел. Шпион

— Мальчик, — госпожа Шарот закончила пересчитывать свои баулы и наставила палец на одного из двух караульных — бритоголового, крепко сбитого дядьку лет пятидесяти, — надеюсь, распоряжения на наш счет к вам уже дошли?

Тот в ответ на такое лишь молча вытаращил глаза. Дама поморщилась.

Спас ситуацию его напарник — помоложе, но, главное, посмышленее.

— А-а... Э-э... Может, леди назовут себя?

— Может, и назовут. — Теперь бабушка перевела пристальный, как прицел, взгляд на него. — Но мне интересно, вы тут сегодня сколько дам ждете? Боитесь запутаться?

— Г-госпожа Шарот? — парень сообразил, наконец, что мозгами нужно шевелить быстрее, если рассчитывает выжить под этим обстрелом.

— А кто ж еще? Вы ворота открывать будете? И занесите вещи внутрь, наконец.

Пять минут спустя, решив все вопросы с формальностями и выйдя из караульни с другой стороны — в крепостной двор, бабушка распорядилась:

— Норин, девочка, ты пока прогуляйся тут немного, а я навещу коменданта этой богадельни. Полагаю, ближайшие минут двадцать нам с ним будет о чем поговорить.

— Поняла, — откликнулась та и, проводив пожилую леди взглядом, завернула за угол ближайшего здания, похожего на казарму.

— Сарош! — Первым, на кого она там наткнулась, оказался Красавчик — младший брат Лаис и пятый ресс Ретенауи. Впрочем, о последнем до сих пор мало кто знал. — Боги, ну как ты это делаешь, а? Все хорошеешь и хорошеешь, хотя зачем тебе? Ты ж не девица на выданье?

— Форма мне идет, ага, — улыбнулся тот совершенно неотразимо — так, как умел лишь он.

— Вон ту? Рядом с башней?

— Ага. Фаэлин тебя там уже заждалась.

И, по-братски чмокнув девушку в щечку, снова заспешил по каким-то неотложным гарнизонным делам:

— Вечером увидимся!

Госпиталь нашелся сразу и ровно там, где сказали. А на пороге сразу нашлась и ресса — в медицинском переднике, обтягивающем маленький, но уже заметно выпирающий живот.

— Боги, Фэл! — обняла ее девушка. — Как же я соскучилась! А твой маленький? В порядке?

— Конечно, — с гордостью кивнула та. — Не зря же говорят, что женщины Фаон хорошо рожают.

И вдруг нахмурилась каким-то своим мыслям:

— Да. Рожают.

— Что, — Норин посмотрела на нее очень серьезно, — тоже знаешь уже о той истории? Тридцатилетней давности?

— Двадцать семь, — поправила ее ресса. — Это случилось двадцать семь лет назад. Отец рассказывал.