Пособие для наемника

Он оглянулся и дал знак Эвану оглушить Норга еще раз. Затем подбодрил себя тем, что овчина стоит выделки и продолжил путь.

Император Аерон Первый стоял у окна кабинета и глядел в ночь. Темный камзол на нем был расстегнут, ворот рубахи распущен. Пояс висел на спинке высокого дубового стула. В руках Аерон теребил лист — ворон герцога Греймхау доставил полчаса назад.

Значит, Норг пойман. И его пленитель уже держит путь в столицу.

Нужно готовить церемонию.

Теоданис так же написал, что отправил вдоль тракта небольшой отряд — удостовериться хотя бы на расстоянии, что будущий барон в целости и сохранности довезет трофей.

Аерон с тихим рыком, с каким прочищают горло, вздохнул и вернулся за стол. Провел по волосам, которые в тусклом освещении лампад казались темнее, чем были на самом деле.

Аерон не зря потребовал в указе, чтобы Норга вытащили из замка без штурма: подобное требование по сути отсеивало из числа претендентов на баронство всех недалеких, криворуких, недостаточно смелых, рисковых и башковитых.

А ему, Аерону, очень пригодились бы последние. Он, в конце концов, планирует Редвуд использовать, а не спонсировать.

Честности от рвачей ждать не стоило, рассуждал государь: если рано или поздно кто-нибудь сумеет вытащить Норга из его скорлупы, то прочие, менее предприимчивые, захотят прибрать к рукам плоды чужого успеха. На падальщиков щедр каждый век и каждый край.

Потому-то он и отрядил Теоданиса Багрового Кулака стеречь тракт до столицы, при этом — немного в стороне от самой дороги.

Аерон был уверен: едва за пленителями Норга взовьются знамена герцогов Греймхау, и с будущим бароном побоятся связываться.

Когда-то Редвуд был столицей государства, которое в свое время сменила империя Деорса. Аерона не особенно беспокоило наследие земель или их история, но вот тот факт, что Редвуд находился великолепным торговым узлом, беспокоил всерьез. Вместо того, чтобы использовать это обстоятельство и превратить баронство в золотоносную жилу, предшественница Аерона на троне махнула на Редвуд рукой.

Неудивительно, что в итоге надел достался на поругание бандиту, который стал страшилищем всех окрестных дорог и дограбился до того, что торговые караваны стали обходить баронство стороной.

— Да уж, матушка, — пробормотал Аерон под нос, — ну и наворотили вы дел за свое регентство.

Последствия недальновидной политики регентши Фридесвайд Аерон устранял уже десятилетие или чуть дольше.